Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Раби Келонимус-Калмиш Шапиро — адмор из Пясечны

Раби Келонимус-Калмиш бар Элимелех Шапиро (Адмор из Пясечны) по отцовской линии происходил из рода прославленного кабалиста р. Натана-Нета Шапиро, автора трактата Мегале амукот (Открывающий глубины).

Его прадед и дед были близкими учениками одного из родоначальников хасидского движения в Польше р. Исраэля Гофштейна (Магида из Кожниц), а его бабушка — внучкой духовного лидера хасидов Галиции р. Элимелеха из Лиженска.

По линии матери происходил от выдающегося хасидского мыслителя р. Келонимуса-Кальмана из Кракова, автора книги, вошедшей в сокровищницу хасидской классики, — Маор вашемеш (Светило и солнце).

Родился 15 ияра 5649 /1889/ года в г. Гродженске (Грейдице), на северо-западе Польши. Его отец, р. Элимелех, основал в Гродженске хасидский «двор» — в последние годы жизни он был старейшиной хасидских лидеров Польши.

Келонимус-Калмиш появился на свет, когда отцу уже исполнилось шестьдесят пять лет. В три года он осиротел и воспитывался под наблюдением своего двоюродного брата р. Йерахмиэля-Моше Гофштейна, возглавлявшего хасидский «двор» в Кожнице.

В шестнадцать лет он женился на юной Рахели-Хае-Мирьям, дочери р. Йерахмиэля-Моше, и четыре года прожил в доме тестя.

После смерти тестя, последовавшей в самом конце 5669 /1909/ года, двадцатилетний р. Келонимус-Калмиш поселился в местечке Пясечна, в шестнадцати километрах от Варшавы, и основал там новый хасидский «двор» — сотни, а затем и тысячи хасидов его отца и тестя потянулись к нему за советом и наставлением.

Он был самым молодым адмором (хасидским наставником) своего поколения.

В 5673 /1913/ году, в двадцать четыре года, он стал также и раввином Пясечны.

В годы первой мировой войны он переселился в Варшаву и с тех пор навещал Пясечну только на осенние праздники — тем не менее, по просьбе жителей местечка он остался раввином этой общины, и по всем важнейшим вопросам жители Пясечны обращались к нему.

В 5683 /1923/ году Адмор из Пясечны основал в Варшаве ешиву — он назвал ее Даат Моше (Знание Моше) в память о своем тесте, р. Йерахмиэле-Моше из Кожниц.

В то время это была единственная польская ешива, в которой имелись общежитие и столовая для студентов, — позднее по подобному же образцу создал свою знаменитую ешиву Хохмей Люблин р. Меир Шапиро.

Особое внимание в ешиве Адмора из Пясечны уделялось изучению практической алахи — и в 5687 /1927/ году состоялся первый выпуск молодых знатоков Торы, получивших по окончании ешивы смиху (раввинское посвящение).

Возглавляя цветущую хасидскую общину и одну из самых авторитетных в еврейском мире ешив, Адмор из Пясечны был крайне далек от самодовольства. 19 ияра 5689 /1929/ года сорокалетний Ребе записал в своем дневнике: «Чего мне недостает? Просто быть евреем — вот, чего мне недостает! Я кажусь себе человеком, искусно нарисованным на холсте, — все в нем есть: и тонкие переходы цвета, и совершенство формы. Только одного не хватает этому человеку — в нем нет души. Владыка Вселенной, видящий все сокрытое, я с горечью признаю, что я отброшен и отдален от Тебя и от Твоей святости на огромное расстояние. Я хотел бы сейчас просто пройти гиюр — начиная с сегодняшнего дня, стать евреем! Владыка Вселенной, спаси меня, чтобы мне не пришлось провести остаток своих лет на духовном уровне ослов и собак — приблизь меня к Себе, введи меня в Твое Святилище, в Святая Святых, привяжи меня к Себе на веки веков» (Ховат аталмидим, Толдот амехабер).

В 5692 /1932/ году в Варшаве Адмор из Пясечны издал свою первую книгу, названную Ховат аталмидим (Долг учеников).

Эта книга была создана на основе педагогического опыта, приобретенного им при руководстве ешивой. Она написана в жанре живой и доверительной беседы наставника с юным учеником, лишь вступающим на путь к духовному совершенству.

Книга вошла в классический фонд произведений еврейской педагогики и мусара — она выдержала множество изданий и широко изучается до сих пор.

Адмор из Пясечны написал еще целый ряд сочинений, касающихся вопросов еврейского воспитания: Ахшарат ааврехим (Подготовка молодых знатоков Торы), Ховат ааврехим (Обязанность молодых знатоков Торы), Дерех амелех (Царский путь) и др.

В книге Ахшарат ааврехим автор вводил своего молодого читателя, уже основательно освоившего Талмуд и своды законоучителей, в тайный мир кабалы. Эта книга была задумана как преамбула к изучению сокровенных разделов Торы.

К концу 5690-х /1930-х/ годов число учеников в его ешиве достигло трехсот. Адмор из Пясечны часто говорил своим близким: «Цель моей жизни — это ешива, а цель ешивы — вырастить хотя бы десять человек, по-настоящему стремящихся к духовным вершинам» (Бесетер раам).

Начало второй мировой войны застало его в Пясечне. Вскоре он вернулся в Варшаву, куда стекались тысячи беженцев из западных районов Польши.

Войска вермахта стремительно продвигались к Варшаве, город сотрясался от взрывов бомб. В эти дни один из преданных хасидов добыл для семьи Адмора из Пясечны автомобиль и предложил ему бежать из гибнущей Польши на восток, в Вильно (Вильнюс). Адмор отказался, объяснив: «Я не могу улизнуть с поля боя и покинуть польских евреев» (там же).

13 тишрея 5700 /1939/ года бомба разорвалась возле дома Адмора, и был тяжело ранен его единственный сын, р. Элимелех. Несколько часов спустя, у входа в больницу погибла от прямого попадания бомбы невестка Адмора — жена р. Элимелеха, пришедшая узнать о состоянии раненного супруга. На следующий день, в канун праздника Суккот, в город ворвались немцы. В первые же часы оккупации нацисты арестовали одного из учеников Адмора. Прервав заботы об умирающем сыне и о похоронах невестки, р. Келонимус занялся срочным вызволением юноши. Он добился приема у начальника гестапо и уговорил нациста проявить милосердие. Гестаповец приказал Адмору, чтобы он пришел за юношей на следующий день. Вечером Адмор провел первую трапезу Суккот в маленьком шалаше, наскоро построенном в укромном дворе. Один из учеников вспоминал, что когда Адмора стали уговаривать, чтобы он не рисковал собственной жизнью и не возвращался утром в гестапо, р. Келонимус ответил: «Ребе, который ради спасения своего хасида не готов сойти в Геином, не может быть Ребе». После утренней молитвы он отправился в здание, где обосновалось гестапо, — в это время хасиды страстно молились за успех его миссии. Вскоре сияющий от радости Адмор вернулся со спасенным им юношей (Гдолей адорот; Бесетер раам).

Вечером следующего дня, в первые мгновения наступающего шабата, скончался от ран его сын. В шабат Адмор, как обычно, принимал хасидов за своим столом и толковал с ними Тору — и лишь на исходе святого дня, когда на небе показались первые три звезды, он разрыдался. В похоронной процессии приняло участие несколько тысяч евреев, сумевших преодолеть свой страх перед немцами. В эти дни Адмор записал в своем дневнике: «Эта боль сильнее, чем можно вынести. …Все надежды, связанные с сыном, разрушены, и мое будущее тоже …отсечено, …и всему причиной мои грехи. Отец милосердный, сжалься надо мной и укрепи меня — чтобы я мог возблагодарить Тебя за то, что Ты удостоил меня такого бесценного сокровища, каким был мой сын до своей кончины» (Ховат аталмидим, Толдот амехабер; Бесетер раам).

Уже через несколько дней, в праздник Симхат-Тора, Адмор танцевал со свитком Торы и пел в кругу своих хасидов, укрепляя их сердца своей верой. «Я уже победил в этой войне! — решительно произнес он. — С Б-жьей помощью, и весь народ Израиля выйдет из войны победителем» (Ховат аталмидим, Толдот амехабер).

Его дом в гетто стал одним из центров духовной жизни.

На протяжении нескольких лет у него собирался постоянный миньян. Не отступая от своего обычая, он каждый шабат устраивал для хасидов тиш (праздничное застолье) и проводил с ними беседы, посвященные недельным разделам Торы (Бесетер раам).

В беседе, произнесенной осенью 5701 /1940/ года, Адмор поднял свой личный трагический опыт потери сына до обобщений, связанных с судьбой всего народа Израиля. Он сопоставил происходящее вокруг убийство евреев с «жертвоприношением Ицхака»: «Когда Авраам вознес на жертвенник своего сына Ицхака, были испытаны только их намерения, но само жертвоприношение не было совершено — поскольку ангел сказал Аврааму: “Не прикасайся к юноше” (Берешит 22:12). Но с тех пор при каждой гибели еврея от рук чужеземцев — даже без намерения еврея пожертвовать собой — происходит жертвоприношение, и этим как бы завершается жертвоприношение Ицхака. Там было желание и намерение, здесь — совершенное действие» (Эш кодеш).

По мотивам своих бесед р. Келонимус писал главу за главой книгу, в которой комментировалось все Пятикнижие. Один из выживших узников гетто вспоминал, что, навещая Адмора в будние дни, «обычно заставал его согнувшимся над своими рукописями» (Бесетер раам).

Являясь высококвалифицированным моэлем, Адмор продолжал делать обрезания младенцам, рождавшимся в гетто. Когда нацистские власти уничтожили все миквы в Варшаве, Адмор организовал тайную микву в Пясечне, и многие евреи, рискуя жизнью, добирались туда, чтобы окунуться в ее воды (Ховат аталмидим, Толдот амехабер; Бесетер раам).

Зимой 5702 /1942/ года начались первые «акции» — операции по массовому уничтожению евреев гетто, улица за улицей.

В этой ситуации, когда окончательная цель нацистов уже не вызывала сомнений, Адмор настойчиво рекомендовал своим хасидам использовать любую возможность, чтобы бежать из Варшавы и прятать детей среди окружающего нееврейского населения (Ховат аталмидим, Толдот амехабер; Бесетер раам).

В своих беседах этого периода Адмор отмечал, что нацистские репрессии калечили не только тела, но и души евреев.

В Хануку 5702 /1942/ года он говорил: «К нашей скорби, даже у некоторых из тех, кто всегда обладал крепкой верой, сегодня вера поколеблена — они спрашивают: “Почему Б-г нас покинул?”. …Но ведь подобные беды периодически, каждые несколько сотен лет, уже обрушивались на народ Израиля. Почему же эти люди пошатнулись в вере именно из-за сегодняшних страданий — и не пошатнулись прежде, хорошо зная о муках, испытанных народом Израиля в течение минувших веков? …Причина в том, что человек острее ощущает страдания и беды, происходящие лично с ним. …Однако если бы каждый ясно увидел, что нас преследуют не за то, что мы украли или навредили кому-то, но лишь за то, что мы евреи, — …в таком случае, вера и преданность Торе только бы возросли. В некоторых из нас вера слабеет из-за того, что мы чувствуем лишь наши телесные страдания, не осознавая, что их истинная цель — возвращение еврейского народа к Торе и Б-гу» (Эш кодеш).

Адмор призывал своих учеников к «самоотверженной вере». Он объяснял: «Даже в эпоху, когда “лицо Всевышнего” скрыто, человек, обладающий самоотверженной верой, осознает, что все происходящее исходит от Него и совершается в соответствии с Его справедливостью, во благо миру, — и, следовательно, все страдания Израиля продиктованы любовью Творца к Своему народу» (там же).

В начале весны того же, 5702 /1942/ года, Адмор с горечью констатировал: «Каждый ходит согбенным, разбитым, полным скорби, согнувшимся до земли — а это полная противоположность тому состоянию …радости и уверенности, которое требуется для служения Всевышнему. Даже те, которые сначала держались сами и укрепляли в вере других евреев, уже устали крепиться и поддерживать окружающих, …ведь за долгие годы страданий все утешения уже были сказаны и многократно повторены» (там же).

Летом 5702 /1942/ года нацисты осуществили крупномасштабную операцию по транспортировке населения варшавского гетто в концентрационный лагерь Треблинка.

Нацисты проводили облавы и ежедневно вывозили из гетто по четыре-пять тысяч человек — тех, кто пытался сопротивляться, расстреливали на месте. Привезенных в Треблинку в тот же день убивали в газовых камерах. В этот период были уничтожены все больницы и сиротские приюты еврейской Варшавы. К началу осени из полумиллионного населения гетто уцелело лишь около пятидесяти тысяч евреев.

Всего за полгода до этих массовых «ликвидаций» Адмор записал в своем дневнике: «Заблуждаются те, кто думают, что подобных страданий народ Израиля никогда не испытывал — такое уже было при разрушении Храма и осаде Бейтара» (Эш кодеш). Однако, после того как гетто опустело, он приписал в том же месте дневника, на полях: «Это верно лишь по отношению к тем бедам, которые были до середины 5702 года. Но чудовищных страданий и казней, подобных тем, которые обрушились на народ Израиля в конце 5702 года, насколько я знаю из книг наших мудрецов и из исторических хроник, никогда еще не было» (там же).

В период массовых «ликвидаций», чтобы прокормиться, Адмор из Пясечны работал в сапожной мастерской Шульца, где в качестве «сапожников» собрались немногие уцелевшие в гетто раввины и хасидские лидеры.

Один из посетителей этой мастерской вспоминал: «За ближайшим верстачком сидел р. Арье-Цви Фрумер, …возглавлявший в годы перед войной знаменитую ешиву Хохмей Люблин. …Время от времени он обращался к сидящему напротив него Адмору из Пясечны, автору книги Ховат аталмидим. Они негромко обсуждали сложнейшую талмудическую проблему: в воздухе витали высказывания мудрецов и кодификаторов, …Рамбама и Раавада. …Создавалось впечатление, что находишься не в обувной мастерской, а в зале заседаний Верховного Санхедрина» (Бесетер раам).

Работа Адмора из Пясечны заключалась в том, чтобы собирать обрезки кожи и подметать пол. Однажды окружающие слышали, как Адмор воззвал к Творцу, не прерывая своей работы: «Каким образом Вселенная продолжает существовать?! Почему она не возвращается к первичному состоянию хаоса?! Ведь когда римляне казнили десятерых еврейских мудрецов, ангелы возопили: “И это награда за их изучение Торы?!”. И раздался Голос с Небес: “Если вы добавите хоть еще одно слово, Я возвращу Вселенную к хаосу!”. А теперь, когда невинных детей и святых знатоков Торы убивают только за то, что они евреи, когда всё пространство Вселенной наполнено их предсмертными криками, — мир не перевернулся и Вселенная продолжает существовать, как будто ничего не случилось?!» (Ховат аталмидим, Толдот амехабер).

В середине зимы 5703 /1943/ года немцы возобновили массовые облавы, но на этот раз евреи ответили вооруженным сопротивлением.

В результате уличных боев около тысячи бойцов сопротивления погибло и еще шесть с половиной тысяч были вывезены в Треблинку. В эти дни Адмор записал в дневнике: «Даже те немногие, что остались, …раздавлены страхом смерти. …Некого больше наставлять, и не осталось сердца, которое можно было бы пробудить к служению Всевышнему и изучению Торы» (Эш кодеш).

Той зимой Адмор спрятал свои многочисленные рукописи в одном из подвалов гетто, вложив их в старый кувшин (Бесетер раам).

В канун Песаха 5703 /1943/ года крупные немецкие подразделения вступили в гетто, чтобы довершить его уничтожение.

Оставшиеся обитатели гетто, чувствуя, что больше им нечего терять, ответили всеобщим восстанием. Нацисты открыли газопроводы и взрывали здание за зданием — пламя охватило всю территорию гетто, и за несколько дней оно было стерто с лица земли. Немногих уцелевших евреев — в их числе и Адмора из Пясечны с несколькими его хасидами — отправили в концентрационные лагеря (Ховат аталмидим, Толдот амехабер).

Последние месяцы своей жизни он провел в концлагере Бодзине, возле Люблина.

2 хешвана 5704 /1943/ года два шведских дипломатических представителя предложили Адмору визу, предоставляющую право покинуть Польшу, — однако он отказался расстаться со своими хасидами. Два дня спустя евреи подняли восстание в концлагере. В отместку нацисты предали лагерь огню, в котором погибли и последние евреи из варшавского гетто (R. Lichtenstein, The Piaseczne Rebbe).

Р. Келонимус-Калмиш Шапиро, Адмор из Пясечны, погиб, освятив Имя Б-га, 4 хешвана 5704 /1943/ года, в возрасте пятидесяти пяти лет.

В 5715 /1955/ году рукописи Адмора были обнаружены польским рабочим при расчистке завалов на территории бывшего варшавского гетто. Конспекты бесед, проведенных им в гетто, и его дневниковые записи были изданы в Йерушалаиме в 5720 /1960/ году под названием Эш кодеш (Святой огонь).

Опубликовано с разрешения издательства «Швут ами»


Скупость (жадность) есть качество, достойное порицания в большинстве своих проявлений. Читать дальше

История еврейского народа 28. Начало восстания

Рав Моше Ойербах,
из цикла «История еврейского народа»

Незначительный, казалось, случай истощил терпение евреев и вызвал их открытое восстание

Избранные комментарии к недельной главе Хаей Сара

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Евреи не делают из своих эмоций культа, не устраивают зрелищ. Они не воздвигают мавзолеи над могилами, не превращают могилу в цветники.

Дерех Хаим 110. Комментарий Маараля на трактат Авот. 5:22

Маараль из Праги,
из цикла «Дерех Хаим. Комментарий на трактат Авот»

Общность состоит из отдельных людей. Если человек удостоил заслугой многих, заслуги многих связываются с ним, а если он вводит в грех многих — грех многих связывается с ним

Дерех Хаим 104. Комментарий Маараля на трактат Авот. 5:16

Маараль из Праги,
из цикла «Дерех Хаим. Комментарий на трактат Авот»

Иногда человек не жаден, но завистлив. Он завидует тогда, когда кто-то другой пользуется его деньгами.