Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Еврейское население на окраинах Москвы резко возрастает в первые послевоенные годы, люди, возвращавшиеся из эвакуации, старались осесть вблизи Москвы и тянулись к местам компактного проживания евреев.

Расцвет национальной жизни

В 20-е годы еврейское население в Москве резко возрастает; беженцы из разоренной, голодной Украины заселяют окраинные районы города. В 1923 г. в Москве было официально зарегистрировано 87 975 евреев. Значительная часть населения оседает в ближайших пригородах столицы. Открываются новые общественные национальные центры: на Лесной улице, 18, работал Еврейский клуб с различными фольклорными ансамблями и кружками; в послереволюционной Москве существовали кошерные столовые, и в городской толпе резко выделялись люди, говорившие между собой на идише; газеты пестрели рекламными объявлениями: «Еврейские домашние обеды Б.С. Житомирской. Никольская, 8. Свежие и вкусные. К еврейской пасхе колбаса, гусиный жир, печенье, маца — Петровка, Петровские линии, 2».

В 30—40-е годы XX в. отголоски патриархальной национальной жизни сохранялись на окраинах города. «Еврейское местечко» на какое-то время сложилось в Марьиной Роще, Черкизове, Давыдкове, Никольском, Коптеве; здесь создавались кооперативы, и ремесленники шили одежду и обувь, делали чемоданы, занимались мелкой торговлей, починкой часов и ювелирных изделий; люди более грамотные устраивались на производство, работали бухгалтерами, счетоводами. В деревянных домах городских окраин жители сохраняли приметы национального уклада — язык, аромат кухни; женщины покупали живую курицу на рынке и относили к резнику; на косяке двери прибивали мезузу, несколько семей арендовали комнату и отмечали шаббат и праздники.

В 1926 г. евреи Марьиной Рощи в складчину построили деревянное здание синагоги с миквой и двумя молитвенными залами (мужской и женский) и собирались на молитвы и праздники. На Селезневской улице вплоть до 1936 г. работала еврейская школа-семилетка, в которой изучали идиш. На сцене Дворца культуры им. Зуева (Лесная, 18) в довоенные годы выступал Еврейский театр рабочей молодежи.

Еврейское население на окраинах Москвы резко возрастает в первые послевоенные годы, люди, возвращавшиеся из эвакуации, старались осесть вблизи Москвы и тянулись к местам компактного проживания евреев. Журналист Александр Разгон, уже в Израиле вспоминая об этих временах, оставил зарисовки национальной жизни на окраинах и в пригородах Москвы: «Там же (в Салтыковке. — M.Л.) делали мацу. Это выглядело так: особый мешок — “маца шмура” — готовили под наблюдением отца. А отец до революции был раввином в Клинцах. Куда проще это проходило в Никольском: за три дня до Песаха мы снимали печку у нашей русской соседки: эта печка была самая большая. Хорошенько ее прокаливали. Потом приходили женщины и девушки из нескольких еврейских семей и брались за дело. Мацу пекли не каждый для себя, а на всех. Отмечались и другие праздники. Почти все помнят, как в семьях жарили из картофеля “латкес”, пекли треугольные “гоменташи” с маком… Вот колоритное воспоминание о празднике Суккот в Никольском: помню, один раз вышли во двор старики с палками, с простынями… Устроили навес из веток над головами и под этим навесом ели».

В 60—70-е годы панельные типовые многоэтажные дома сменили деревянную застройку в городе; жители окраин старой Москвы заселяли новые районы, навсегда исчезали улочки, где можно было увидеть деревянный дом с мезузой на косяке двери; ушли в прошлое русские печи, где выпекали мацу к празднику; при реконструкции района снесли синагогу в Черкизове, но до наших дней сохранилась старая синагога в Малаховке.

Если в начале XX в. «еврейские улицы» возникали на окраинах и в пригородах столицы, то общественные и культурные учреждения находились в центре города, и евреи в выходные дни на электричках и трамваях выезжали в театр или на концерт. 20-е годы отмечены подъемом культурной жизни в Москве — художники, поэты, артисты известных театров и новых студий торопились утвердить новые идеи и формы, проявить себя в новой жизни. Москва притягивала новаторов в искусстве, и в общем настрое общества активно проявляла себя творческая еврейская молодежь. В 1916 г. из Польши в Москву прибыл коллектив еврейского театра «Габима», основанного молодым актером и режиссером Наумом Цемахом. В уставе Еврейского драматического общества «Габима» утверждалось право ставить пьесы на еврейском языке и пояснялось: «Под словом “еврейский язык” подразумевается настоящий еврейский язык, а не существующие в России и других странах среди евреев разные жаргонные диалекты».

Среди учредителей нового театрального коллектива были московский раввин Яков Исаевич Мазе, почетный гражданин московский купец Меир Вольфович Вишняк, почетный гражданин московский 1-й гильдии купец Абрам Яковлевич Гуревич.

Молодые артисты нашли в Москве не только щедрых покровителей и благодарных зрителей, но и прекрасных учителей. Евгений Вахтангов, Константин Станиславский, Сергей Волконский с увлечением работали с молодыми талантливыми артистами и после революции активно поддерживали коллектив. 31 января 1922 г. «Габима» представила зрителям в постановке Е. Вахтангова пьесу С. Ан-ского «Диббук», с восторгом принятую московским зрителем. А. М. Горький писал о спектаклях «Габимы»: «Развеялась серая ткань занавеса; точно исчезла стена, отделяющая настоящее от далекого прошлого, — и перед глазами встает ярко-пестрый базар у стены маленького городка Иудеи, сквозь ворота видна знойная равнина, на горизонте одиноко и криво торчит пыльная пальма. И с этого момента властная сила красоты, обняв сердце ваше, погружает его в жизнь еврейского народа, уносит в прошлое за две тысячи лет — и вот оно живет в грозный день гибели Иерусалима».

Спектакли «Габимы», поставленные на иврите и обращенные к темам героического прошлого еврейского народа, вызывали резкую критику у евреев-большевиков. Коллектив обвиняли в приверженности к сионизму, к «белому движению»; театру не давали помещения, и спектакли шли в разных местах — в полуподвальном зале на Нижней Кисловке, 5; в Лазаревском армянском училище (ныне посольство Армении). Князь Сергей Волконский, известный режиссер, возглавлявший до революции императорские театры в Санкт-Петербурге, вспоминая в эмиграции о встречах с актерами национального театра, писал: «Габима» — так называется еврейская студия, ставящая пьесы на древнееврейском языке. Я был ими приглашен для того, чтобы ознакомить их с моей теорией читки… Мы расстались, но остались в добрых отношениях; они всегда приглашали на репетиции и спектакли. Они в то время готовили и дали интересную пьесу — «Пророк» (1920 г. — M.Л.). Цемах был прекрасен в роли Пророка. Но сильнейшее впечатление было не от отдельных лиц, а от общих сцен. Это сидение народа под стеной, суета и говор базарного утра — кто знает Восток, тот не может не восхититься красочностью людей, одежд, образов, говора, шума… Нужно ли говорить, что противники «Габимы», восставшие против «буржуазной затеи» и требовавшие театра на жаргоне, были коммунисты… Много я видел людей яростных за эти годы, но таких людей, как еврей-коммунист, я не видал. А затем — второе, что было интересно, — ненависть еврея-коммуниста к еврею некоммунисту. До чего доходило! Габимистов обвиняли в «деникинстве», в спекуляциях. Но самое страшное для них слово, даже только понятие, — это «сионизм». Это стремление некоторой части еврейства устроить в Палестине свое государство перед глазами евреев-коммунистов-интернационалистов вставало каким-то чудовищным пугалом».

Еврейский театр-студию приняла и полюбила московская интеллигенция, но коллектив постоянно находился под ударом критики руководства Евсекции. В 1926 г. «Габима» выехала на гастроли в Польшу, Германию, Францию, США. Коллектив принял решение остаться в Эрец-Исраэль, и с февраля 1931 г. театр обосновался в Тель-Авиве. Русская тема всегда присутствовала в репертуаре «Габимы»; в годы Второй мировой войны театр ставил спектакли по произведениям Н. Гоголя, Ф. Достоевского, А. Островского, К. Симонова. В постсоветские годы гастроли «Габимы» стали в Москве традиционными, и 13 мая 2002 г. в фойе театра им. Вахтангова на Старом Арбате была открыта мемориальная доска с текстом на русском языке и иврите:

Театр Вахтангова и «Габима»

В связи со знаменательной датой — десятилетием возобновления дипломатических отношений между Израилем и Россией — мы чествуем своим визитом вклад Евгения Багратионовича Вахтангова в становлении «Габимы» — национального театра Государства Израиль. Евгений Вахтангов, постановщик ведущего спектакля «Габимы» «Гадибук» (1922), с триумфальным успехом прошедшего по театральным сценам мира, оставил неизгладимую печать своего выдающегося таланта на всей деятельности израильского Национального театра.

Вместе с «Габимой» в культурную жизнь послереволюционной Москвы вошел еще один еврейский театр. В 1920 г. из Петрограда в Москву приехала еврейская студия, основанная режиссером А. Грановским. Основатель еврейского театра Алексей Михайлович Грановский (Азарх) родился в Москве в 1890 г., получил профессиональное образование в Санкт-Петербурге, где открыл еврейскую театральную школу, ставшую предтечей национального театра. Демократическое направление театральной студии, язык идиш, спектакли по мотивам произведений Шолом-Алейхема были приняты властями. Коллективу выделили трехэтажный, в прошлом доходный дом в Большом Чернышевском переулке, 12 (ныне Вознесенский переулок), где артисты заселили просторные квартиры, а полуподвальное помещение превратили в театральный зал.

Московский переулок, который на протяжении XX в. три раза менял имя (Большой Чернышевский, ул. Станкевича, Вознесенский переулок), удивительно притягателен для прогулок. На небольшом отрезке соприкоснулись и особняк, отмеченный пребыванием А. С. Пушкина, — флигель усадьбы П. А. Вяземского, и дом поэта Е. А. Баратынского, готическая англиканская церковь Святого Андрея и при ней дом пастора, серое здание редакции «Гудок». Очарование этого уголка столицы отметил Перец Маркиш: «Чернышевский переулок находится в стороне. Он захватил где-то немного зелени, легко и прозрачно замаскировался ею, оберегает творческую тишину».

В наше время тишина посещает переулок только в праздники и выходные дни, и все-таки этот уголок города сохранил до наших дней свое очарование.

К дому пастора англиканской церкви примыкает доходный дом начала XX в., принадлежавший купцу 1-й гильдии АЛ. Гуревичу. В годы Первой мировой войны на первом этаже здания находилась редакция иллюстрированного журнала «Евреи на войне», корреспонденты которого донесли не только военную хронику, но и фотографии, ставшие документами трагических лет. До сих пор сохранилось декоративное убранство фасада, в подъезде здания на полу можно увидеть керамическую плитку с миниатюрным рисунком магендовидов.

Театральная студия Грановского, осевшая в центре Москвы, полностью отвечала вкусам и потребностям времени. Большинство артистов, в недавнем прошлом жители черты оседлости, принесли на сцену ощущение свободы и счастья. В труппе выделялся Соломон Вовси (Михоэлс), в котором все признавали ведущего артиста. 1 января 1921 г. состоялась премьера спектакля «Вечер Шолом-Алейхема», к его оформлению привлекли Марка Шагала. Художник расписал стены и потолок маленького зала фигурами персонажей пьесы и национальными орнаментами. Еврейское население Москвы восторженно приняло театр; артисты говорили на своем родном языке — идише, пели любимые песни, близость между залом и сценой ощущалась в каждом спектакле. В 1924 г. коллективу театра предоставили здание на Малой Бронной, 4 (ныне Театр на Малой Бронной). В 1927 г., во время зарубежных гастролей А. Грановский остался за границей; руководителем театра был назначен Соломон Михоэлс. 30-е годы стали периодом расцвета Государственного еврейского театра. 5 февраля 1935 г. состоялась премьера шекспировского «Короля Лира», ставшая выдающимся событием в культурной жизни столицы. Постоянно в репертуаре театра были пьесы по мотивам произведений Шолом-Алейхема — «Тевье-молочник», «Блуждающие звезды»; многие спектакли оформлял Александр Тышлер. При театре был открыт техникум (Столешников переулок, 8) для подготовки артистов для еврейских театров страны.

Значительным событием в жизни города стала работа сельскохозяйственной выставки, открытой в марте 1924 г. на территории нынешнего Парка культуры и отдыха; в числе зарубежных гостей, прибывших в Москву, была делегация рабочих Палестины, возглавляемая Давидом Бен-Гурионом и Меиром Рутенбергом. Над павильоном Эрец-Исраэль развивался бело-голубой флаг, и москвичи с удовольствием не только рассматривали, но и дегустировали вина, пробовали цитрусовые, орехи, знакомились с организацией киббуцев на древней земле.

В 1925 г. киббуцники вновь привезли экспозицию в Москву. Несмотря на участие делегации из Эрец-Исраэль в работе выставок, отношения советской власти с представителями ишува не сложились. Советское руководство, Евсекция, Еврейский комиссариат враждебно относились к сионизму. В 1919 г. Комиссариат по делам национальностей постановил запретить преподавание контрреволюционного языка иврит в еврейских школах. 20 апреля 1920 г. в Большом зале Политехнического музея сионисты, получив разрешение от властей, собрались на съезд. На третий день работы в зал вошли 50 вооруженных чекистов, и все делегаты и гости съезда, за исключением Я. И. Мазе, были арестованы. Под охраной вооруженных чекистов их вели по улицам Москвы в Бутырку, и они с энтузиазмом пели свой гимн «Ха-тиква». С этого дня повсеместно начались массовые аресты сионистов. Камеры Бутырской и Таганской тюрем были переполнены активистами движения, оттуда их направляли на поселение в Сибирь.

В 20-е годы члены сионистской организации «Гехалуц» нелегально осели в общежитии на Большой Якиманке. Молодые люди устраивались строителями, рабочими и при этом активно добивались разрешения на выезд в Эрец-Исраэль, и в те годы некоторые просьбы удовлетворялись. К началу 30-х годов «Гехалуц» была ликвидирована, и ее члены оказались в общем потоке ГУЛАГа, текущем от Лубянки до Соловков и Колымы. Коротко о трагедии молодых сионистов упоминал А. И. Солженицын в книге «Архипелаг ГУЛАГ»: «В 1926 году было полностью пересажено сионистское общество “Гехалуц”, не сумевшее подняться до всеувлекающего порыва интернационализма».


Тора запрещает поддерживать тех, кто разжигает споры и занимается деятельностью, в результате которой умножаются раздоры и разногласия. Читать дальше

Великие битвы и как их пережить

Эстер Оффенгенден

И вот, наконец-то, засучив рукава, начинаем учиться спорить, ругаться и ссориться, критиковать, высказывать всё, что накипело, что-то делать с эмоциями и теми, кто их вызывает.

Как одолеть гнев 1. Молчание и тихая речь

Рав Авраам Елин,
из цикла «Как одолеть гнев»

Как противостоять гневу и оскорблениям? Гнев лишает человека чистоты видения, лишает рассудка. Кривые пути становятся прямыми, запрещенное — разрешенным...

Не поступай как Корах и его община. Корах

Рав Зелиг Плискин,
из цикла «Если хочешь жить достойно»

Корах пытался поднять бунт. Он опирался на галахические вопросы, чтобы отнять власть у Моше, избранного Б-гом лидера.

Спор губит даже наиболее возвышенные вещи

Хаим Фридман

Запись беседы с руководителем нашего поколения равом Аароном-Йеудой-Лейбом Штайнманом в его доме на исходе субботы перед праздником Шавуот 19 мая

Примирение

Рав Симха Коэн,
из цикла «Еврейский дом»

Решение «вернуться» не означает побега от реальности или попытки найти опору в религии в тяжелый период жизни. Это здоровое и взвешенное заключение, к которому вполне может прийти любой человек.

Недельная глава Корах

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

Комментарий рава Ицхака Зильбера к недельной главе «Корах»

Тяжкий грех — говорить плохо обо всем еврейском народе. Хукат

Рав Зелиг Плискин,
из цикла «Если хочешь жить достойно»

Каким образом Моше обвинил весь народ в бунте? Еврейский лидер всегда тщательно выбирал слова, это произошло и сейчас.

Давид. Бегство от Шауля

Рав Александр Кац,
из цикла «Хроника поколений»

Трижды за Давидом приходили посланцы Шауля, но при виде того, как Шмуэль обучает пророков, они ощущали схождение на них духа святости и присоединялись к ученикам Шмуэля.

Просьба о прощении

Рав Симха Коэн,
из цикла «Еврейский дом»

Если же супруги не привыкли просить прощения, и вместо признания своих ошибок заняты попытками найти оправдание своему поведению, и тогда, без всякого сомнения, они не вынесут никаких уроков из провала и промаха.

Избранные комментарии на главу Корах

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

За общественным протестом всегда скрываются конкретные лидеры. Важно уяснить себе, что движет этими людьми, забота о народе или личные амбиции.

Раби Цви-Гирш бар Арье-Лейб Левин

Рав Александр Кац,
из цикла «Еврейские мудрецы»

Интересные рассказы из жизни одного из духовных вождей евреев Германии. Борьба с «просветителями».

Ахия Ашилони

Рав Александр Кац,
из цикла «Хроника поколений»

Принадлежал к колену Леви. По свидетельству кабалистов, он был воплощением души праотца Авраама