Из цикла «Мусар ешивы Слободка (Хеврон)», темы: Ешива, Рав Хаим Бурштейн, Мусар, Саба из Слободки
[1]«Посмотрите, какое творение Я сотворил в Своем мире, образ, который Я создал!» (Мидраш Рабба, Берешит, гл. 12).
Все течение жизни — материальной, духовной, общественной и личной — основывается на осознании человеком своего истинного величия. Скудный разумом не в состоянии верно оценить свою роль в Творении, а потому пренебрежительно относится как к себе, так и к самой жизни, и иногда ради самой ничтожной выгоды подвергает себя большой опасности. Не таков человек, наделенный разумом, постигший силы своей души — он любит жизнь и всеми силами старается возвыситься сам и вознести вместе с собой все Творение.
Осмысление истинного величия человека — необходимое условие жизни, определяющее уровень каждого на земле. Поэтому очень важно понять значимость людей в соответствии с воззрением Торы. Ведь только это и есть истина, осознав которую, мы сможем прийти к трепетному служению Небесам и обрести совершенную меру для оценки своих поступков.
Всевышний любит людей, и это подтверждают мудрецы Мишны: «Любим человек, сотворенный “по образу Б-га”, как сказано: “И сотворил Б-г человека по образу Своему, по образу Б-га Он сотворил его…”[2]» [3]. Любовь Всевышнего к своим творениям раскрывает величие человека. Ведь, если мы задумаемся над тем, что вмещает в себя понятие «образ Б-га», то обнаружим его неизмеримую вознесенность во всем мироздании, во всех низинах и вершинах мира.
И только так мы поймем, что когда ученые и философы с самого Сотворения мира стараются исследовать и постичь суть человеческой души, измеряют своей мудростью возвышенность человека, — их понимание до сих пор не достигло даже щиколотки «образа Б-га», как Тора определяет величие человека. Ведь если он может уподобиться благословенному Творцу, то в определенной мере соответствует Его безграничному величию!
И, обретя такое воззрение на образ человека, мы сможем понять суть возложенной на нас духовной работы — обязанности сердец, которую мы выводим из святой Торы. Учение Мусар не имеет равных себе среди всех теорий морали, разработанных мыслителями народов мира, опирающихся на человеческий разум.
Ведь только через незамутненное стекло чистой души мы должны смотреть на заповедь Торы «И ходи Его путями…»[4] Мудрецы Талмуда объяснили ее так: «Как Он милосерден и жалостлив, так же и ты будь милосерден и жалостлив»[5]. «Это мой Б-г, и я буду служить Ему красиво…»[6] — эти слова Торы включают в себя все Учение Мусар — обязанность человека прийти к совершенству, уподобившись Всевышнему.
И пусть у нас не возникнет вопрос: как слабые и бессильные люди могут уподобиться Творцу мироздания? Ведь, задумавшись над этим, мы осознаем, что повеление следовать путями Б-га — это не просто постановление Царя, обязывающее человека стать кем-то, кем он вовсе не является по своей природе. Эта заповедь проистекает из любви Творца к человеку — ведь Он создал его по Своему образу. Она обязывает людей быть достойными, воплотить в реальность и реализовать свой потенциал.
Осознание нашей неразрывной связи с Б-гом должно глубоко запечатлеться в наших сердцах, чтобы мы не забывали о ней ни на мгновение. Нам необходимо любить людей так же, как любит нас Всевышний, — ведь милость Б-га к нам несравнима с Его отношением ко всем остальным творениям. Нам необходимо приложить все силы, чтобы прийти к совершенству — стать людьми в соответствии с истинным образом, который определил для нас Всевышний, воплотить в реальность все, что в нас заложено, и управлять каждым своим движением, исходя из нашего подобия Б-гу. Мы должны быть людьми, которыми Б-г мог бы гордиться, говоря: «Посмотрите, какое творение Я содеял в Своем мире, образ, который Я создал!»[7]
Сказали наши мудрецы: «Если человек проливает кровь, его судят на Небесах так, как будто он уменьшил образ Б-га. И по какой причине? “Проливающий кровь человека — человеком будет пролита кровь его, ибо по образу Б-га Он создал человека”[8]» [9]. Б-жественное Учение определило наказание смертью за нарушение запрета на кровопролитие, смысл которого ясен каждому. Однако Тора не ограничилась тем, чтобы объяснить его людям только на основе очевидной идеи существования мира: «Ибо так сказал Г-сподь, сотворивший Небеса, Он — Б-г, образовавший землю и создавший ее, не для хаоса Он сотворил ее…»[10] А если «каждый будет ближнего живьем глотать»[11], мир пропадет, снова вернется в состояние хаоса и утратит свою духовную форму! Но Тора так же не свела этот запрет к тому, что «Лишивший жизни одного человека, как будто уничтожил весь мир»[12].
Все эти соображения Б-жественное Учение не сочло достаточно вескими, чтобы передать ими всю строгость запрета на кровопролитие, чтобы спасти людей от тягчайшего из грехов и определило за него наказание смертью. Оно призвано затронуть душу каждого, указывая на самую страшную сторону этого преступления: пролитие крови приравнивается на Небесах к умалению образа Б-га.
Тяжесть убийства состоит не только в том, что грешник опустошает землю и уничтожает весь мир. Самое разрушительное в его преступлении — осквернение святости человека и посягательство на его возвышенный Б-жественный образ. И это намного хуже всех остальных аспектов разрушения и уничтожения, которые он совершает, проливая кровь человека.
Только ясно осознав тяжесть убийства, мы сможем постичь слова мудрецов Талмуда: «Лучше человеку броситься в огненную печь, чем публично унизить ближнего!»[13] Если некто прилюдно оскорбляет другого унизительной кличкой или обретает почет за счет его позора, то утрачивает свою долю в Грядущем мире»[14].
Эти преступления наносят ущерб славе человека, любимого Б-гом и сотворенного «по Его образу». Наши мудрецы, благословенной памяти, учат: «Умаляя почет ближнего, злодей совершает тягчайший из грехов, ибо дающий пощечину еврею, как будто заносит руку на Б-жественное присутствие»[15]. К нему в полной мере относятся слова Торы: «Ибо слово Г-спода он презрел и заповедь Его оставил, истребится непременно душа та, грех ее на ней»[16]. И тот, кто заблуждается, видя в этом преступлении лишь легкий проступок, — заслуживает смерти, поскольку не осознает любви Б-га к человеку и его святости. Он утратил «Б-жественный образ», его душа далека от совершенства, порочна и не достойна Грядущего мира, как сказано: «Человек в великолепии не будет пребывать, подобен он животным смертным»[17].
Наши мудрецы научили нас верному воззрению на величие людей, возносящему наше мышление на безграничные высоты. Суть его такова: человек не только самое совершенное творение во всем мироздании, любимое Всевышним: «Посмотрите, какое творение Я содеял в Своем мире, образ, который Я создал!»[18], но еще — и это самое главное — реальное воплощение святости и славы Г-спода — «образ Б-га», изображение Царя; и всякий, кто посягает на него, умаляет этот образ.
Осознание вознесенности человека пробуждает в душе одновременно ликование и трепет, вызывает желание достичь совершенства, и в сердце зарождаются утонченные помыслы. Мусар предназначен привести человека к тому, чтобы все его шаги были верными и угодными Б-гу в соответствии с бесценной святостью его души. Это Учение возвышает разум, развивает мышление, совершенствует душевные качества и обычаи, которыми мы руководствуемся в повседневной жизни, стараясь уподобиться нашему Создателю. Мы должны опасаться, не дай Б-г, исказить святой образ Всевышнего, окутывающего нас облаками славы.
Этому посвящена древняя притча: «В одной стране жили два брата-близнеца. Один из них стал царем, а другой — бандитом, был пойман, осужден и повешен. Каждый, кто видел его тело, говорил: “Вот царь!” И царь повелел снять его с виселицы»[19].
Трепет перед Небесами должен подниматься неизмеримо выше радости, поскольку трепет — это тоже радость, но намного более совершенная. Когда наш праотец Яаков оказался в святом месте и Всевышний возвестил ему о многочисленных благословениях и о дарованном ему уделе, он не столько возрадовался благословениям Б-га и обещанной ему надежной защите, сколько преисполнился трепета от святости этого места: «И пробудился Яаков от сна своего и сказал: действительно есть Г-сподь в этом месте, а я не знал»[20]. Так же и мы, осознавая величие человека и его место в мире, должны испытывать не только безграничную радость, переполняющую душу, но и великий трепет. Нам следует сказать своему сердцу: «Действительно, Г-сподь внутри меня; человек — не что иное, как “образ Б-га”, и какой же трепет во мне вызывает моя великая душа, а я и не знал!»
[1] Это выступление Сабы из Слободки издали рав Айзик Шер, благословенной памяти, и рав Авраам Гродзенский, да отомстит Всевышний за его кровь, в «Ор Ацефен».
[2] Берешит 1:27.
[3] Авот 3:14.
[4] Дварим 28:9.
[5] См. Шаббат 133б.
[6] Шмот 15:2.
[7] Мидраш Рабба, Берешит, гл. 12.
[8] Берешит 9:6.
[9] Мидраш Рабба, Берешит, гл. 34.
[10] Йешаягу 45:18.
[11] Авот 3:2.
[12] Сангедрин 37а.
[13] Бава Меция 59а.
[14] См. комментарий Рамбама на Мишну, Сангедрин, гл. 10.
[15] Сангедрин 58б.
[16] Бемидбар 15:31.
[17] Теилим 49:13.
[18] Мидраш Рабба, Берешит, гл. 12.
[19] Сангедрин 46б.
[20] Берешит 28:16.
Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»
Комментарий рава Ицхака Зильбера на недельную главу «Экев»
Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»
Сборник мидрашей о недельной главе Торы
Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «О нашем, еврейском»
По материалам газеты «Исток»
Рав Арье Кацин,
из цикла «На тему недельной главы»
Коментарии к недельной главе Льва Кацина
Нахум Пурер,
из цикла «Краткие очерки на тему недельного раздела Торы»
Завоевание страны Ханаан
Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Очерки по недельной главе Торы»
Специальное благословение после трапезы с хлебом
Рав Зелиг Плискин,
из цикла «Если хочешь жить достойно»
Тора обязывает нас уважительно относиться к тем, кто перешел в иудаизм. Расширенное понимание этой заповеди: следует помочь незнакомцу, заинтересованному в той или иной услуге.
Рав Элиягу Вугенфирер,
из цикла «Недельная глава Торы»
Шесть облаков славы окружали народ Израиль в пустыне, четыре со всех сторон света
Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»
Этот мир — неподходящее место для получения награды
Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»
Мидраш сообщает много важной информации о том, как выглядели вторые скрижали. В отличие от первых, они не возникли сами собой.
Исраэль Спектор,
из цикла «Врата востока»
Восточные истории, комментирующие недельную главу Торы.
Рав Исроэль Зельман,
из цикла «Книга для изучения Торы»
В третий раз выпущенная в окно Ноева ковчега птица не вернулась, «нашла покой», то есть — спокойное сухое место