Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Сколько дают бедному? Столько, сколько ему не хватает. То есть, если речь идет о бедном, получающем милостыню тайно, жители города должны дать ему все недостающее.»Кицур Шульхан Арух, законы милостыни
Летчик Ноах Герц был сбит во время войны Судного Дня в 1973 году и захвачен сирийцами в плен. Мучительное восьмимесячное тюремное заключение он называет своим вторым рождением…

Три дня полетов

Ноах Герц родился в 1947 году в израильском городе Афула и был воспитан в любви к Израилю и готовности воевать за свою страну. Иудаизм всегда был для него чем-то из жизни давно ушедших поколений, что не имеет к нему никакого отношения. Война Судного Дня все изменила.

Ноах с женой и двухлетней дочкой жили в Негеве, в киббуце. Жена была беременна, когда в августе 1973 года Ноаха призвали в армию в качестве резервиста. Это было за месяц с небольшим до начала войны.

6 октября 1973 года, в Йом Кипур, Сирия и Египет совершили массированное внезапное нападение на северную и южную границы Израиля, пытаясь застать страну врасплох в тот день, когда большинство военных проводили день в молитве и посте.

Летчиков подняли по тревоге, и через два часа Ноах уже приближался к Голанским высотам, где тысячи сирийских танков при поддержке самолетов и зенитных батарей смогли прорваться к южным Голанским высотам. Израильские силы мужественно сражались в ожидании прибытия резервных войск. За первые три дня Ноах совершил около десятка боевых вылетов. А на четвертый день войны его самолет был сбит.

В небе над Дамаском

Это был четверг. Военно-воздушным силам был отдан приказ напасть на сирийскую военную базу. Ноах и его напарник старались лететь на очень малой высоте, чтобы не светиться на радарах, но это не спасло их. Над Дамаском самолет попал под удар ракеты класса «земля-воздух» и начал пикировать. Ноах потерял сознание и пришел в себя за десять секунд до того, как самолет врезался бы в землю. Он успел нажать кнопку катапультирования, раскрылся парашют — а дальше…

Следующее, что вспоминает Ноах — это больница: «Когда я проснулся, я подумал о трех вещах: я жив, мне очень больно, я хочу домой». Оказалось, что больница находится в Сирии, а сам он не только ранен и очень слаб от кровопотери, но что и одной ноги у него нет.

Ноах пробыл в больнице пять дней. Медицинская помощь после ампутации была оказана такая: один раз дали обезболивающее, другой раз врач бегло посмотрел на него и прошел мимо. Тот минимум, чтобы оставить летчика в живых, был сделан сирийскими медиками — но не больше.

Надежда и отчаяние

Несколько дней спустя полного надежд Ноаха сняли с больничной койки и погрузили на грузовик: «Я был уверен, что Армия обороны Израиля выиграла войну. Каждый метр, преодоленный грузовиком, отзывался чудовищной болью, от которой я не потерял сознание только потому, что верил: я еду домой, к жене и ребенку, к родителям…»

На самом деле Ноаха везли в тюрьму, где он проведет следующие четыре с половиной месяца в одиночной камере. В этой тюрьме он был одним из 20 израильских пилотов и солдат, захваченных сирийцами. Каждый из них сидел в своей крошечной камере и ничего не знал об остальных 19.

Игнорируя женевские конвенции, сирийцы ужасно обращались с израильскими военнопленными. Десятки солдат были казнены без суда и следствия. Подавляющее большинство солдат, взятых в плен Сирией, подвергались пыткам, ожогам, ударам электрическим током и другим жестоким мерам, о которых лучше не знать.

Ноаха пощадили. «Я был резервистом, к тому же тяжело ранен. Возможно, поэтому они оставили меня в покое. То, через что прошли остальные, невообразимо. Двух солдат они просто замучили до смерти во время допросов».

Медицинская помощь? Да, медицинская помощь понадобилась после того, как Ноах получил удар в челюсть. Доктор остановил кровотечение, но на ампутированную ногу даже не взглянул. Правда, когда Ноах попросил у него бинт и еще хоть что-то для дезинфекции, тот выдал раненому пакет первой помощи. Ноах сам облил свою рану алкоголем, перевязал ногу жгутом и наложил повязку.

Каждые четыре дня доктор приходил к Ноаху в камеру менять повязку. Одним из чудес этих недель было то, что гангрена миновала его.

Одиночное заключение

Ноах вспоминает:

«Я очень боялся пыток и казни, очень. Но одиночество было тяжелее, чем страх. Я был совершенно один, в тюрьме врага — и понятия не имел, когда этот кошмар закончится. Целыми днями я ни с кем не разговаривал, и только думал и вспоминал, вспоминал и думал — о той жизни, которую оставил в Израиле.

Иногда казалось, что я просто не могу больше. Один такой момент наступил, когда началась зима, резко похолодало, и у меня развилась инфекция. Я был слаб, сильнейшая боль не утихала, температура росла, и из раны текла кровь. Я дрожал, и одеяла не было. Я снова и снова повторял: “Я просто не могу, я просто не могу…” Я боялся заснуть, думая, что не проснусь.

Я начал думать о доме, о жене, о дочке, обо всем, что у меня было когда-то в жизни. Жена должна была вот-вот рожать, а меня не было рядом с ней. Знает ли она, что я жив? Я плакал, плакал и плакал.

Но где-то глубоко внутри меня из этой боли и из этих слез возникала неведомая сила, готовая дать отпор и этой тюрьме, и этой боли, и одиночеству, и неизвестности. Два слова: Шма Исраэль — возникли из ниоткуда. Это были мои первые в жизни слова молитвы: “Шма Исраэль, Боже, помоги мне, помоги мне!”

С этими словами и в слезах я заснул, а проснувшись, с изумлением увидел двух арабских охранников, которые входили в камеру с матрасом, одеялом и рубашкой. Что это было? Тогда я был слишком болен и измучен, чтобы размышлять, но позже, вспоминая этих “ангелов” с матрасом, я уже был уверен: когда ты взываешь к Б-гу и действительно имеешь в виду это, он слышит.

О разных вещах я думал. Однажды один из охранников, араб, бежавший из Израиля в Сирию, сказал мне, что евреи не имеют права на его землю. Сказал и пошел по своим делам, а меня эта мысль грызла долгие часы.

Имею я право на землю Израиля? Какова моя связь с ней? Кто я? Кто мы? Моя семья родом из Польши, но этот араб говорил, что он был здесь до нас. Это потрясло меня. У меня не было ответов — и я начал их искать там, в моей маленькой камере.

Я начал думать о том, что было раньше — до моих родителей, и до их родителей. Я помнил, что Аврааму было велено покинуть место его рождения и идти в ту землю, которая будет его родиной. Чем больше я думал, тем больше я понимал, что образование, которое я получил, никуда не годится. Я был как сирота в истории…»

Пробуждение

Через четыре с половиной месяца Ноаха Герца объединили с другими израильскими военнопленными. Среди группы было несколько других пилотов, которые катапультировались из своих самолетов, включая еще трех человек с ампутированными конечностями.

Ноах обнаружил, что не только в нем одном пробудилась еврейская душа за долгие недели, проведенные в одиночках. Некоторые солдаты впервые в жизни помолились там, в сирийской тюрьме. И тоже, как и он сам, впервые в жизни начали задавать себе вопросы, которые раньше у них не возникали.

Собирая по крупицам свои отрывочные знания о том, что значит жить по-еврейски, они начали собирать золотистые кружочки застывшего жира со своих тарелок, выдергивать нитки из рубашек — так у них появилось масло и фитили для субботних свечей.

Тогда же, в начале весны, пропустили в тюрьму работников Красного Креста, у которых пленники попросили мацу к Песаху и молитвенники. Все это было им доставлено. Мацу бережно хранили к празднику, а молитвенники тут же пустили в дело, составив миньян и проводя молитвы два раза в день: шахарит и минху. Никто из этих ребят не был религиозным, но все чувствовали необходимость в этих миньянах, этих свечах, этой маце, которой дома было полно, а тут она стала на вес золота.

В сирийской тюрьме, где они внезапно оказались без формы, рангов и званий — зато с достаточным запасом времени, чтобы подумать, — в этих солдатах стали пробуждаться те искры, что есть в душе каждого еврея.

За неделю до освобождения условия содержания солдат начали улучшаться. Ноах получил новую одежду и даже выписанный из больницы протез.

Раненых военнопленных освободили первыми. «Это был шабат, — вспоминал Ноах, — Невозможно передать, какая радость охватила меня, когда я наконец обнял свою жену и дочку — и взял в руки малышку, которая родилась, когда я был в плену…»

Когда чувства немного улеглись и Ноах начал рассказывать жене о тех мыслях и вопросах, которые появились у него в тюрьме, они начали искать ответы уже вдвоем. Кто мы такие? Какие ценности мы хотим передать нашим детям? Почему все происходит — войны, Холокост?

В Израиле Ноаху сделали хороший протез, и он вернулся в небо — правда, уже вторым пилотом. Вместе с женой они начали посещать занятия по иудаизму. Одним из первых был курс еврейской философии, основанный на книге Кузари, впечатления от которой у Ноаха и сейчас, спустя десятилетия, так же живы, как и тогда: «Это такая глубокая книга! Просто головокружительно глубокая! Начав изучать ее, я уже жаждал знать, что было написано во всех этих других книгах, что стоят на полках».

Ноах ГерцНоах Герц выступает с лекцией о своей истории тшувы

У Ноаха Герца два дня рождения. Первый — это когда он физически был рожден своей матерью. Но вторым рождением, как это ни парадоксально, он считает не день освобождения из плена, а день, когда он попал в плен — видимо, чтобы осознать, что долгие годы он был в плену ежедневных рутинных дел, которые не давали ему остановиться и задуматься. И только в тюрьме его еврейская душа набралась сил и появилась на свет.


В иудаизме благодарность (акарат а-тов, признательность) — чувство признательности за сделанное добро и то, как мы выражаем это чувство — одно из важнейших качеств человека Читать дальше

Следует ли благодарить мужа

Рав Симха Коэн,
из цикла «Еврейский дом»

Тот факт, что жена мало его благодарит, не проистекает из ее злой натуры или из того, что она не ценит его личность или действия

Избранные комментарии на главу Цав

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Жертвоприношения демонстрируют близость человека ко Всевышнему. Еврей, который подчиняет свои мысли Творцу, возвышается над физической природой.

Срывание царских одежд

Хафец Хаим,
из цикла «Притчи Хафец Хаима»

Шаббат Шира

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Суббота, в которую в синагогах читают недельную главу Торы Бешалах («Когда отпустил»), называется Шабот Шира («Суббота Песни»), поскольку знаменитая песня, которую пели сыны Израиля, когда перед ними расступилось Красное море, входит именно в эту главу Торы и читается в эту субботу.

Два теракта. Реальная история

Рав Зеев Урман

Как встретились израильский и американский еврей, и что из этого вышло. История о Провидении.

Не только Всевышний слышал вопль народа, но и каждый еврей слышал, как кричит от страданий другой. Ваэра

Рав Зелиг Плискин,
из цикла «Если хочешь жить достойно»

Истории о праведниках, демонстрирующие их внимание к ближнему. Почему Хафец-Хаим говорил о еде?

Что считается запрещенным процентом (рибит) при займе?

Рав Шауль Вагшал

В целях получения ссуды нельзя льстить потенциальному заимодавцу. После ее получения запрещено оказывать заимодавцу дополнительные услуги, которые не оказывались в прошлом. Всё это может подпадать под запрет о взимании процентов.

Кицур Шульхан Арух 61. Благодарственная молитва за избавление от опасности и другие различные благословения

Рав Шломо Ганцфрид,
из цикла «Кицур Шульхан Арух»

Избранные главы из алахического кодекса Кицур Шульхан Арух