Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Статья из цикла р. Ашера Кушнира, созданного на основе приложения к его книге «Реальность и иллюзия»

2.2. Ограничения со стороны природы

Ещё одна существенная составляющая в общем вопросе о познаваемости мира — это вопрос о том, готова ли сама природа раскрыть все свои секреты человеку[1].

Познание только расширяет горизонты непознанного

Учёные уже давно заметили парадокс: чем больше открывает наука и чем больше расширяется познание человека, тем больше раздвигаются и границы непознанного. Каждое новое открытие ведёт к пониманию, что ещё более фундаментальное знание не раскрыто[2].

Один из величайших учёных ХХ века физик Макс Планк писал: «Наука не в силах объяснить большинство явлений. Мы постоянно сталкиваемся с тем, что решение одной проблемы неизменно тянет за собою цепь десятков новых проблем. С каждой очередной покоренной вершиной перед нами открываются новые не завоёванные высоты. Остается лишь смириться с этим, мы обречены на вечную борьбу за достижение целей, которые недостижимы по определению».

Природу микромира невозможно исследовать в полной мере

На протяжении тысячелетий в основе научной мысли лежало представление, получившее название «детерминизм»; оно подразумевает предопределенность всех происходящих в мире процессов. Это означает, что все материальные объекты взаимодействуют строго по законам природы, и их поведение — скорость, местоположение, траектория, — заранее предсказуемо, детерминировано. Такое понимание мира без затруднений позволяет точно, с нулевой неопределенностью, измерить одновременно и скорость, и координаты объекта. Так устроен всем знакомый мир, который принято называть макромиром.

Но появление квантовой физики и принципа неопределенности Гейзенберга перевернуло эти представления.

Оказалось, что в микромире, в мире квантовых явлений, сам факт измерения, к примеру, местоположения частицы приводит к изменению ее скорости, причем непредсказуемым образом. Проблема в том, что если удастся с нулевой погрешностью, то есть абсолютно точно, определить одну из измеряемых величин, неопределенность другой величины будет равняться бесконечности: о ней не будет известно ничего.

И это не потому, что приборы измерения несовершенны, а потому, что мир, по сути, оказался недетерминированным. Поэтому вопрос о местоположении частицы решается вероятностью её нахождения в том или ином месте.

И не только микромир, но и макромир всё больше понимаются в вероятностном контексте. Начиная с работ известного физика Людвига Больцмана, появляется новый раздел статистической физики, изучающий поведение систем частиц методами теории вероятности. Обычно при исследовании таких систем не интересуются случайным поведением каждой конкретной частицы, а описывают, как из движений отдельных частиц складываются усредненные свойства системы в целом.

Итак, выясняется, что в определённых областях познания при попытке получить точные знания природа принципиально не позволяет раскрыть свои секреты до конца.

Ограничения, связанные с комплексностью

Следует указать ещё на одну тайну природы — её комплексность и многослойность.

В 1982 году вышла тонкая, но необыкновенно ёмкая книжка под названием «Powers of Ten». Вся книга состоит из фотографий, изображающих окружающую нас реальность, слой за слоем, в масштабах от 1025 до 10-25. Поначалу на фотографиях видны целые галактики как маленькие точки, потом идут снимки внутри галактик, затем звёзды, Солнце и планеты, планета Земля, взгляд из атмосферы, земной ландшафт. Потом становятся видны город, квадратики домов, человек на лужайке крупным планом. Затем — фотографии его руки, кожи руки, клетки кожи, потом изображение внутренней структуры клетки, её молекулярной структуры, и так до кварков.

Каждому уровню организации материи соответствует своя научная область: астрономия, астрофизика, биология, психология, молекулярная биология, химия органическая и неорганическая, ядерная физика и т.д.

И хотя междисциплинарные исследования становятся все более распространенными, каждая из областей науки в основном раскрывает знание именно в той сфере, которой она занимается. То есть научное открытие означает, что стал более понятен только один из уровней организации материи (и, возможно, смежные с ним уровни).

Но может ли подобное открытие претендовать на истинное понимание всей реальности? Оно раскрывает только часть, а не целое реального мира, который образуют все слои вместе взятые.

Вывод

Природа скрывает свои тайны, причём порой до такой степени, что это вызывает сомнение в принципиальной возможности их постижения.


[1] Этот вопрос можно рассматривать и в контексте ограниченности природы самого человека, но эти ограничения более очевидны с точки зрения строения природы.

[2] Есть и такая формулировка: «Расширение сферы познанного ведет к увеличению площади ее соприкосновения с неизвестным».


Недельные главы Торы, которые начинают читать в эти дни, полностью связаны с постройкой Мишкана — переносного Храма, о котором написана эта статья. Мишкан служил местом сильнейшего раскрытия Божественного Присутствия, которое не оставляло сынов Израиля во время их сорокалетних странствий по пустыне. Читать дальше

Мидраш рассказывает. Недельная глава Ваякель

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Раздел Ваякэль посвящен строительству Мишкана. Но описанию строительства предшествует разъяснение законов Шабата.

Месяц Нисан

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

«Этот месяц вам — начало месяцев», — сказано в Торе. Это значит, что все остальные месяцы должны отсчитываться от Нисана. Месяц освобождения. Освобождение — это исход из мрака к свету. Тот, кто не отведал порабощения, не способен полностью воспринять освобождение. Суть свободы органически связана с понятием рабства. Если бы евреи не были порабощены, они никогда не удостоились бы вечной свободы; порабощение естественно привело к освобождению.

Недельная глава Трума

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

Рав Ицхак Зильбер о недельной главе Трума

На тему недельной главы. Тецаве

Рав Арье Кацин,
из цикла «На тему недельной главы»

Коментарии к недельной главе Льва Кацина