Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Памятник Раулю Валленбергу и наследие Исаака Левитана

У Ильинки

Прогулки по Москве напоминают нам о людях разных поколений и взглядов, связанных между собой глубинными, национальными корнями. Многие памятники города сохранили еврейские имена, а впервые они появились на плитах, установленных в часовне на площади Ильинских ворот, посвященной памяти воинов России, погибших в 1877 г. при взятии Плевны. Это кровопролитное сражение во многом определило исход русско-турецкой войны, и Болгария была освобождена от гнета Османской империи. Через десять лет после победы ветераны, собрав деньги, установили памятник в центре Москвы. Часовня, возведенная по проекту архитектора и скульптора В. О. Шервуда, была открыта 28 ноября 1887 г.; на ней установили семь мемориальных досок, на которых отлиты тексты, повествующие о сражении, и выписаны имена погибших солдат и офицеров. Русская армия была многонациональной; солдаты-евреи, мужественно сражаясь с противником, разделили судьбу товарищей по оружию. На досках перечислены имена всех погибших воинов, от генералов до рядовых, и в их числе евреи-уроженцы черты оседлости: Абрам Лях и Самуил Брем — гренадеры Сибирского полка; Наум Коломец и Мошка Уманский — гренадеры Малороссийского полка; Моисей Масюк, служивший в Астраханском полку, и Исаак Рудзевич, служивший в Фанагорийском полку.

Памятник стоит напротив Политехнического музея, в Большом зале которого с начала XX в. и вплоть до наших дней проводятся лекции, концерты, философские, религиозные, литературные дискуссии. В 60-е годы здесь же проходили поэтические вечера, памятные выступлениями Евгения Евтушенко, Андрея Вознесенского, Роберта Рождественского, Беллы Ахмадулиной и поэтов довоенного поколения — Павла Антокольского, Михаила Светлова. Стихи в этом известном зале звучали еще до революции.

В феврале 1916 г. в Большом зале Политехнического музея Хаим Бялик прочел лекцию «Агада и Гапаха»; здесь же он читал стихи, и москвичи впервые услышали поэта, о котором с восторгом писал А. М. Горький: «Для меня Бялик — великий поэт, редкое и совершенное воплощение духа своего народа».

Прошло четыре года, и вновь в Большом зале музея заговорили на иврите. 20 апреля 1920 г. здесь собрались на свой съезд сионисты. Вспомним, что в 1919 г. древнееврейский язык был запрещен и советские власти воспринимали сионизм как враждебное идеям революции учение. На третий день работы съезда все делегаты были арестованы и направлены в Бутырскую тюрьму. Сионисты пели «Ха-тикву» и в тюремных камерах достойно встретили первую волну репрессий. Соловецкий камень, установленный на площади перед Политехническим музеем, напоминает о миллионах людей, погибших в ГУЛАГе. Здесь, на Лубянке, были расстреляны члены ЕАК; здесь допрашивали, пытали арестованных врачей. Трагедию всех народов многонационального государства разделили московские евреи.

У берегов Яузы

С площади Ильинских ворот спустимся к Яузе, на берегу которой стоит здание Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы; во дворике библиотеки установлен памятник Раулю Валленбергу, шведскому аристократу, спасшему от нацистов тысячи евреев Венгрии. Его судьба оказалась трагической после окончания войны. Он был арестован офицерами НКВД, доставлен в Москву и погиб в сталинских застенках. Скульптурный портрет мужественного человека, «Праведника мира», передал в дар библиотеке автор — итальянский скульптор Джанпьетро Кудин.

От здания библиотеки поднимемся к Покровскому бульвару и свернем в Большой Трехсвятительский переулок, значительную часть которого занимает усадьба русского промышленника С. Т. Морозова. На фасаде двухэтажного, с широкими окнами здания, спрятанного в глубине двора, установлена мемориальная доска с текстом: «В этом доме с 1892 по 1900 год жил и работал выдающийся русский художник Исаак Ильич Левитан» и барельефным портретом живописца в обрамлении березовой ветки (автор памятника — скульптор И. Рукавишников). Современники были очарованы изысканностью, эмоциональным настроем работ Левитана. Его друг со времен ученичества Михаил Нестеров вспоминал о своем современнике: «Левитан показал нам то скромное, что таится в каждом русском пейзаже, — его душу, его очарование».

Биография И. И. Левитана была почти нензвестна его друзьям. Он родился в августе 1860 г. в местечке Кибарты Сувалкской губернии. Его дед был раввином; отец, окончив ковенское раввинское училище, работал переводчиком в местной железнодорожной компании и, мечтая дать сыновьям образование, с большой семьей приехал в Москву. Старший сын Адольф, проявивший склонность к живописи, поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества; там же стал заниматься его младший брат Исаак. Но несчастья обрушились на семью Левитанов. В 1875 г. умерла мать, через два года — отец. Только страстная любовь к живописи и внутренняя сила помогли братьям продолжить учебу. И. И. Левитан учился живописи по классу проф. А. К. Саврасова. Получив диплом преподавателя, И. И. Левитан полностью посвятил себя творческой работе, его картины сразу привлекли к себе внимание ценителей и коллекционеров живописи, и прежде всего П. М. Третьякова. Левитан был участником многих выставок и при этом всегда испытывал страх при мысли, что его могут выселить из Москвы. В 1879 г. городские власти лишали прав на жительство многих евреев, и Левитан был вынужден скрываться вблизи Звенигорода на дачах у друзей. В 1891 г., когда над Левитаном, как и многими евреями, вновь нависла угроза изгнания из города, за известного художника, чьи картины украшали залы музеев Москвы и Петербурга, вступились влиятельные лица, среди которых был великий князь Владимир Александрович. При его содействии Левитан получил звание академика живописи и право на постоянное жительство в столицах. Московский промышленник С. Т. Морозов, почитатель таланта Левитана, предоставил ему дом-мастерскую в Большом Трехсвятительском переулке. Именно в этом тихом уголке Москвы художник прожил наиболее счастливые годы жизни; его мастерскую посещали известные люди, и среди них великая княгиня Елизавета Федоровна; его картины покупали частные лица и музеи; в 1900 г. Лувр приобрел два его пейзажа. Внимание известных людей, пришедшая в конце жизни слава, радость творчества, достаток, общение с друзьями не смогли заглушить обиду за бесправие и унижение родных людей — Левитан не мог пригласить в гости сестру и племянника, ибо они как евреи не имели права даже на временное проживание в столице. С 1898 г. И. И. Левитан стал преподавать в училище, где сам в юности постигал тайны живописи. Художник жил интересами людей своего круга и в повседневной жизни был далек от национальной среды, но в праздники посещал хоральную синагогу, почитая память родителей; он общался с еврейской интеллигенцией и для Общества просвещения евреев оформил афишу благотворительного концерта. Первый биограф художника, его современник С. Вермель отметил глубокую внутреннюю связь творчества художника с национальным мироощущением: «Думается нам, что в мотивах его творчества слышится отголосок скорбной души народа. И в произведениях чувствуется та вечная грусть, та вековая тоска, которую постоянно носит еврейское сердце». Об этом же через много лет напишет К. Г. Паустовский: «Он смотрел на эту природу глазами измученного народа — и в этом отчасти лежит разгадка его обаяния».

22 июля 1900 г. И. И. Левитан скончался в этом доме во время тяжелого сердечного приступа. В этот же день в российском павильоне на Всемирной выставке в Париже выставленные картины И. И. Левитана были отмечены траурными лентами. Москвичи, его друзья (из Парижа на похороны приехал Валентин Серов) и почитатели таланта похоронили художника на еврейском Дорогомиловском кладбище; в 1938 г. останки художника и надгробный памятник с эпитафией на иврите были перенесены на Новодевичье кладбище и перезахоронены вблизи могил близких ему людей — А. Чехова и М. Нестерова.


Для постороннего человека Храм — это исторический памятник. У каждого народа есть некое оригинальное, красивое архитектурное решение, которое как бы является его символом.

Но если по Храму и спустя тысячелетия ещё плачут, значит, он не мёртв, он не только камни. Значит, он ещё жив, чуть-чуть! Это надо прояснить.

Читать дальше

Котель

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

По материалам газеты «Истоки»

Семьдесят праздничных жертв

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

В течение праздника Суккот в Храме приносили в жертву семьдесят быков, чтобы искупить грехи всего человечества. Израиль он молил Вс-вышнего даровать всем народам благополучие и мир, о том, чтобы, как сказал пророк Йешаягу, «не поднял народ на народ меча, и они не учились больше войне».

Царь Шломо

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Великие раввины»

Некоторые факты о жизни царя Шломо (Соломона)

Число Пи и море Соломона

Профессор Даниэль Михельсон

Царь Соломон знал не только значение числа π с высокой точностью, но и был в состоянии рассчитать объём тела вращения с шестью знаками. Но на самом деле речь идет не о человеческой мудрости, а о Б-жественной.