Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Шма колейну» требует большего сосредоточения, чем остальные благословения, поскольку определяет наше отношение ко всему предыдущему

Прислушайся к голосу нашему, Г-сподь, Всесильный наш,
Пощади и смилуйся над нами
и прими милосердно и благосклонно
нашу молитву
Ибо Ты — Б-г, внимающий просьбам и мольбам,
И от Лица Твоего, наш Царь, пустыми их нам не возвратишь —
Ведь Ты милосердно внимаешь молитве Народа Твоего Израиля!
Благословен Ты, Всевышний, внимающий молитве!

После шести «личных» и шести просьб за весь Израиль, наступает черёд благословения, как бы подытоживающего их все.

«Как реки впадают в море, — пишет раби Яков Эмден, — так “Шма колейну” — вершина, апофеоз двенадцати предыдущих молитв».

Об особой важности этого благословения можно судить хотя бы по постановлению «Шульхан Аруха», провозгласившего, что: при повторении хазаном текста «Амиды», читающему «Шма» нельзя прерывать себя словом «омен». Исключение составляет благословение «Шма колейну»[1]

ШЛа а-кадош отмечает[2], что «Шма колейну» требует большего сосредоточения, чем остальные благословения, поскольку определяет наше отношение ко всему предыдущему, а от этого зависит сила и действенность всей тфилы.

Понять это — значит прочувствовать суть молитвы.

Нельзя относиться к тфиле, как к денежному автомату, когда знание кода и правильное нажатие кнопок приводят к ожидаемому результату, а техническая неувязка вызывает возмущение. Претензия: «я молюсь, так дайте мне просимое» — неуместна и ошибочна.

В сущности, в «Шма колейну» различимы три последовательных переживания.

Первое из них:

«…Прими милостиво и благосклонно нашу молитву, ибо
Ты — Б-г, внимающий молитвам и просьбам».

Умоляя Всевышнего принять наши молитвы, мы не ссылаемся на заслуги, не вспоминаем ни совершённых добрых дел, ни знание Торы, ни исполнение заповедей.

Резон наш один-единственный: «ибо Ты внимаешь молитвам и просьбам».

Тот же лейтмотив в одном из утренних молений: «Не на праведность свою мы полагаемся, обращая к тебе наши мольбы, но на великое милосердие Твоё».

Мы не ощущаем, что Всевышний у нас «в долгу». Наоборот, само обращение с просьбами — в определённом смысле дерзость. Разве Всевышний и без того не делает для нас столько, что даже перечислить не хватит всей нашей жизни! Как же мы осмеливаемся просить ещё? Откуда вообще мы взяли, что такое право у нас есть?

Но в том то и дело, что возможность молитвы, сама по себе, — щедрейший из подарков Всевышнего. Это Он готов выслушивать просьбы, чтобы внимать и отвечать им. Более того, Всевышний не просто «готов» внимать молитвам, Он их ждёт. Он, Милосердный, жаждет ответить на них, Он хочет облагодетельствовать нас, оделив бесконечным благом. Чем крепче мы это себе уясним, тем больше приблизим к себе Его Милосердие.

Второе.

Не оставляй нас без ответа, Царь Наш,
Ведь Ты благосклонно внимаешь молитве Народа Твоего, Израиля.

На этот раз просьба о принятии молитвы несколько иного рода. Мы знаем, что далеки от уровня законченных праведников. И молитвы наши далеки от идеала. В них проскальзывает недовольство, нежелание принять на себя Волю Творца, а иногда — тень неверия в Б-жественную Справедливость. Мы сознаём своё несовершенство и не смеем требовать ответа. И всё же, есть нечто, что можно записать на наш счёт: нам известен адрес для молитвы. Мы знаем, что Всевышний — единственный адресат наших просьб, и это перевешивает все недостатки, придаёт силу словам.

И, наконец, третье.

Благословен, Ты, Г-сподь, внимающий молитве.

Изо дня в день, перед самым началом «Восемнадцати благословений», мы вспоминаем о чудесном спасении Израиля, о рассечении моря и гибели врагов. В утренней молитве, между словами «Гоэль Исроэль» — «Спасающий Израиль» и началом «Амиды», не должно быть паузы. Чувство уверенности во Всевышнем, Освободителе Израиля, непосредственно переходит в основный текст Молитвы.

Молитва, начатая на этой ноте, имеет особый заряд и принципиально отличается от настроя человека умом понимающего, что обращение к Б-гу — главное средство спасения, но не сумевшего прочувствовать этого сердцем.

Если же душа верит в то, что Всевышний внимателен к каждому вздоху и произнесённому слову, а немедленное и эффективное спасение уже в пути, — уже само это чувство прокладывает путь молитве до самого Престола Всевышнего.

Так молятся праведники, обладающие простой верой. Суть этой веры — в двух словах: молитва помогает.

Прислушайся к голосу нашему Г-сподь, Всесильный, наш

שמע קולנו ה' אלוקינו

Голосу нашему — Почему «голосу», а не «молитве»? Это у младенца — только голос, он не умеет говорить. Мы же произносим слова, несущие определённую смысловую нагрузку. И, тем не менее, мы просим принять во внимание не только что сказано, но и как. Чтобы настрой и выразительность голоса также прочитывались Всевышним, чтобы и чувства, не облечённые в слова, стали частью нашей мольбы.

Прислушайся — В обычной речи «слышать» — значит воспринимать звук ушами. Но здесь речь идёт о способности реагировать сердцем, воспринимать и сочувствовать интонации, подспудному переживанию, подобно выкрику: «Слушай, Израиль! Г-сподь — Б-г наш! Г-сподь — един!». Произнося: «Внемли голосу нашему», мы просим Всевышнего не оставить без внимания наши сокровенные просьбы, заглянуть в чистый источник нашего чувства, утолить потаённую боль наших сердец.

Г-сподь, Всесильный наш — Произнесение подряд двух Имён Всевышнего не случайно. Первое из них, — «Г-сподь», — отражает Милосердие Всевышнего, а второе, — «Всесильный», — Меру Его Суда. «По суду» у нас нет права на получение просимого. Мера Суда, скрупулёзно проверяя наши дела, «опускает шлагбаум» перед молитвой, словно законник-полицейский, говоря: «не положено». Но звук нашего голоса, его отчаянный всплеск, пробуждает «начальника» — Милосердие. И оно нисходит к нам, отворяя «калитку».

Всевышний подключает к Суду Милосердие, и даже там, где Суд препятствует молитве, Милосердие даёт ей пройти.

Пощади и смилуйся над нами и прими милосердно и благосклонно нашу молитву

חוס ורחם עלינו וקבל ברחמים וברצון את תפילתנו

Пощади (хус) — минимальный уровень жалости. Даже оборвав все связующие нити со Всевышним, даже спустившись на самый низ, когда прощение и возвращение кажутся невозможными, — даже тогда, мы можем молить спасти и пощадить нас, хотя бы на миг взглянуть на нас благосклонно. Не столько ради нас самих, — сколько ради Имени Его Самого.

Прими — Недостаточно достичь Ворот Милосердия, нужно в них ещё суметь войти.

Милосердно — пробуждённое Милосердие возвращается не только к нам, просящим, но мягким облаком обволакивает весь мир.

Благосклонно — искренняя молитва доставляет радость и удовлетворение Творцу. Молитва, пронизав Небеса, отворяет встречный поток благословений, а это — неизбывное стремление Всевышнего.

Ибо Ты — Б-г, внимающий просьбам и мольбам

כי קל שומע תפילות ותחנונים אתה

Почему Всевышний здесь назван именем «Кэль» — Б-г? Милосердие и Суд подчинены Б-гу. Он выше даже этих качеств. Пусть даже чаша Суда перевесила, пусть даже сонмы небесных прокуроров кричат: «Виновен!» — даже тогда, Всевышний может отмести обвинителей, пощадить и ответить нам.

Мольбы — это просьбы без слов, это — слёзы, чувства, безмолвные крики, рвущиеся из сердца. Всевышний слышит их все.

И от Лица Твоего, наш Царь, пустыми их нам не возвращай!

ומלפניך מלכנו ריקם אל תשיבנו

Царь наш — Пусть даже не сумели собраться с чувствами и мыслями, всё же главное мы помним: ты — Царь наш и единственный адрес для просьб.

Пустыми их нам не возвратишь — если уж мы посмели, в ничтожестве нашем, обратиться с просьбами к Всевышнему, не разочаровывай нас, оставив ни с чем, — хотя бы малостью ответить на них![3]

Ведь Ты милосердно внимаешь молитве Народа Твоего — Израиля

כי אתה שומע תפילת עמך ישראל ברחמים

Мы — народ Твой, Израиль, Ты — наш Царь. Нам не у кого больше просить. И пусть мы не знаем, пусть не понимаем, даже в заблуждении нашем и ошибках — всё равно — по милосердию Своему, ответь нам!

Благословен ты, Всевышний, внимающий молитве

ברוך אתה ה', שומע תפילה

Мы верим: Всевышний внемлит каждой молитве. Мы верим: уже теперь Творец слышит и отвечает нам. Он желает нашего обращения к Нему и ответит так, как лучше для нас. Это ощущение красной нитью проходит сквозь все благословения, и в этом — тайна действия молитвы.

На этот раз иллюстрацией может служить цитата из пророка Ишайи[4]:

«Не укоротилась рука Превечного для спасения,
И не стало тугим ухо, чтобы слышать!
Лишь преступления ваши разделяют меж вами и Всесильным вашим,
и проступки ваши скрыли Лицо(Его), чтобы не внимать…»

У Всевышнего вдосталь средств спасти и освободить Народ Израиля. Он слышит все наши просьбы. Он внимателен к каждому вздоху души. Но, как густая облачность сдерживает солнечный свет, так ангелы-обвинители, созданные грехами, препятствуют нашим молитвам. Нет места для отчаяния: даже сквозь самый плотный заслон, даже в самый ненастный день, возвышенная, горячая, как слеза, молитва способна преодолеть все препятствия. Так обещано святыми книгами.


[1] Рама симан 66:63, «Сод ве Шореш а Авода» шаар а карбан, перек 4

[2] Сефер Эмек Неваха ле Ари Ашела Акадош

Ойцер а-тфилойс, июн тфила

[4] Ишайя,59,1

 

 

Хотя Лаван был братом праведницы Ривки и отцом праведных праматерей Леи и Рахель, сам он считается в Торе одним из самых закоренелых злодеев и обманщиков. Пребывание Яакова в доме Лавана сравнивается с египетским изгнанием евреев. Читать дальше