Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Чем важней задача, тем основательней мы должны подготовиться к её реализации. Процесс подготовки требует терпения, а результатов может не быть очень долго»Рав Авраам Борнштейн, Ребе из Сохачева, из книги Авнэй Нэзэр
...После одной из бесед, проведенных р. Симхой-Зислом в ешиве, р. Натан-Цви не сумел уснуть и проплакал всю ночь, орошая подушку очистительными слезами раскаяния. В ту ночь он решил посвятить всю свою жизнь изучению Торы и трепетному служению Творцу...

Раби Натан-Цви бар Моше Финкель (Саба из Слободки; 5609—5687 /1849—1927/ гг.) — выдающийся мыслитель и педагог, один из духовных лидеров движения Мусар.

Родился в литовском городе Расейняе.

Рано осиротел, воспитывался в доме своего дяди в Вильно (Вильнюсе). Прославился как илуй (вундеркинд).

Женился на внучке главного раввина г. Кельма р. Элиэзера Гутмана. В 5631 /1871/ году, переехав после женитьбы в Кельме, р. Натан-Цви стал учеником одного из основателей движения Мусар р. Симхи-Зисла Зива (Сабы из Кельма; см.), возглавлявшего городскую ешиву, именуемую Талмуд Тора (Изучение Торы).

Личность и этические концепции наставника покорили сердце р. Натана-Цви. После одной из бесед, проведенных р. Симхой-Зислом в ешиве, р. Натан-Цви не сумел уснуть и проплакал всю ночь, орошая подушку очистительными слезами раскаяния. В ту ночь он решил посвятить всю свою жизнь изучению Торы и трепетному служению Творцу (Р. Дов Кац, Тнуат амусар 3, с.18).

Освоив многие педагогические методы своего наставника, р. Натан-Цви стал его ближайшим помощником в руководстве ешивой.

В 5636 /1876/ году российские власти закрыли ешиву в Кельме — им донесли, что р. Симха-Зисл в своих беседах настраивает учеников против правительства. Когда жандармы прибыли в Кельм, чтобы арестовать р. Симху-Зисла, р. Натан-Цви, желая спасти наставника, выдал себя за главу ешивы и был взят под стражу.

Позднее он приводил это происшествие, как пример душевной сложности человека — ведь в тайных глубинах сердца к самым благородным мотивам могут быть примешаны неблаговидные помыслы. По его словам, в тот момент им руководило не только стремление спасти наставника, но и, как это ни парадоксально, гордыня: его прельстила возможность выдать себя за знаменитого главу ешивы — пусть даже на мгновение и пусть всего лишь в глазах российских жандармов (там же с.177).

После освобождения из-под ареста р. Натан-Цви переехал вслед за р. Симхой-Зислом в Курляндию (Латвию). В тихом приморский городке Гробине они возобновили работу ешивы, и р. Натан-Цви стал ее машгиахом — в его задачу входила помощь ученикам в процессе их духовного роста.

Около 5638 /1878/ года р. Натан-Цви организовал в пригороде Ковно (Каунаса), Слободке, колель аврехим — учебное заведение для семейных знатоков Торы. В программу этого колеля входили ежедневные занятия мусаром, способствующие нравственному совершенствованию учащихся.

В 5640 /1880/ году р. Натан-Цви стал ближайшим помощником р. Ицхака Блазера (р. Ицеле Петербургера; см.), возглавлявшего самый крупный в литовском крае колель аврехим, расположенный в самом Ковно. В его стенах обучалось свыше ста двадцати одаренных знатоков Торы, многие из которых стали руководителями общин и ешив по всему еврейскому миру. Благодаря деятельности р. Ицхака Блазера и р. Натана-Цви этот колель превратился в штаб-квартиру движения Мусар.

Р. Натан-Цви осознавал, что система еврейского образования в литовском крае, как и во всей диаспоре, переживает тяжелый кризис. И хотя дома учения по всей Литве еще были наполнены молодыми людьми, стремящимися к познанию Торы, — большинство из них были лишены серьезного воспитания и духовного руководства. Никто не помогал им выработать цельное мировоззрение и найти ответы на сложнейшие вопросы, которые ставило перед ними время, — и впоследствии многие из них оказывались совершенно беспомощными перед бурными ветрами «просвещения» и безверия. К тому же, большинство молодых знатоков Торы пребывали в крайней нищете: они скудно питались, спали прямо на скамейках в доме учения и одевались в лохмотья. Знаменитая ешива в Воложине и ешива р. Симхи-Зисла Зива в Кельме, а затем в Гробине, были лишь маленькими благодатными островками, затерянными в безбрежном океане шестимиллионного еврейского населения Российской империи. Р. Натан-Цви пришел к выводу: чтобы приостановить повсеместное падение авторитета Торы, необходимо создать целую сеть ешив, по уровню подобных Воложинской, — и эту миссию он принял на свои плечи (там же с.19—20).

Около 5641 /1881/ года им была основана ешива в литовском городке Телзе (Тельшае), ставшая впоследствии одной из самых крупных и знаменитых.

Около 5642 /1882/ года он организовал ешиву в Слободке, в помещении старого дома учения. В первое время этические беседы в ешиве проводили ближайшие ученики основателя движения Мусар р. Исраэля Салантера (см.) — р. Нафтали Амстердам (см.) и р. Ицхак Блазер, и это привлекло многих одаренных студентов.

Все эти годы семья р. Натана-Цви оставалась в Кельме, где его жена держала небольшой магазин, а он сам жил на съемных квартирах вместе с учениками, как один из них. Он и питался вместе с ними — часто одним хлебом, выбирая для себя черствые края, чтобы они не достались ученикам.

Казалось, у него не было никакой частной жизни, он всегда был окружен учениками: днем и ночью он беседовал с ними, советовал, наставлял, убеждал — помогал каждому из учеников познать самого себя и найти свой неповторимый путь в служении Всевышнему (там же с.158,163—164).

Направляя всю деятельность своей ешивы в Слободке, р. Натан-Цви всегда стремился оставаться вне авансцены, выдвигая на ведущие роли других преподавателей и сотрудников.

В 5649 /1889/ году он пригласил на должность главы ешивы (рош ешивы) р. Ицхака Рабиновича (р. Ицеле Поневежера; см.), одного из самых одаренных законоучителей нового поколения, с приходом которого уровень преподавания Талмуда в ешиве еще возрос. В начале 5650-х /1890-х/ годов ешива в Слободке приобрела репутацию нового мирового центра Торы. После того, как в 5652 /1892/ году российские власти закрыли Воложинскую ешиву, многие ее ученики перешли в Слободку, и количество студентов достигло нескольких сотен.

В 5654 /1894/ году р. Натан-Цви поставил во главе ешивы двух новых преподавателей — молодых выпускников Воложинской ешивы р. Моше-Мордехая Эпштейна (см.) и р. Исера-Залмана Мельцера (см.), которым было соответственно двадцать восемь лет и двадцать четыре года. Их уроки, служащие образцом глубинного анализа талмудического текста, пользовались исключительной популярностью (там же с.28,32—34).

В 5657 /1897/ году р. Натан-Цви откликнулся на просьбу главного раввина Слуцка р. Яакова-Давида Виловского (Ридбаза; см.) и создал в этом городе филиал своей ешивы.

Он отобрал четырнадцать наиболее одаренных учеников, среди которых был и его сын Элиэзер-Йеуда Финкель (см.) и направил их из Слободки в Слуцк. Во главе филиала он поставил одного из своих ведущих сотрудников — р. Исера-Залмана Мельцера. В первый период существования этого филиала р. Натан-Цви и сам часто приезжал в Слуцк, оставаясь там на целые недели и даже месяцы (там же с.35—36).

В том же 5657 /1897/ году ешива в Слободке пережила тяжелейший кризис — значительная часть учеников выступила против изучения еврейской этики: они утверждали, что занятия мусаром отвлекают их от усердного изучения Талмуда и законодательных кодексов. За спиной «восставших» учеников стояли многие авторитетные раввины, видевшие в распространении движения Мусар серьезную опасность: по их мнению, «мусарники», создавая как бы особую секту внутри еврейства, угрожали целостности и единству всего мира Торы.

В результате этого конфликта р. Натан-Цви был вынужден покинуть ешиву. Вместе с ним ушел и глава ешивы р. Моше-Мордехай Эпштейн, а также около шестидесяти учеников, увлеченных работой по самовоспитанию и совершенствованию характера (там же т.2, с.202—203; т.3, с.36—37).

Опираясь на поддержку р. Исраэля-Меира Акоэна (Хафец Хаим; см.), р. Ицхака Блазера и других духовных лидеров поколения, р. Натан-Цви создал в Слободке новую ешиву, названную им Кнессет Исраэль (Собрание Израиля) — в увековечение памяти р. Исраэля Салантера.

К 5659 /1899/ году количество учеников в его ешиве вновь достигло трехсот — как и перед расколом, а вскоре р. Натан-Цви уже не мог принять всех желающих (там же т.3, с.39).

Его беседы по этике становились центральными событиями в духовной жизни новой ешивы.

Когда ученики замечали, что р. Натан-Цви направляется в учебный зал, чтобы начать беседу, каждый старался занять место как можно ближе к биме — возвышению, с которого выступали преподаватели. Едва он начинал свою речь, ученики тесно окружали его и ловили каждое слово. Р. Натан-Цви говорил очень сухо и сжато, негромко, иногда почти шепотом, часто останавливался — произносил слово и вдруг, не закончив фразы, смолкал. Во многих случаях он ограничивался намеком, предоставляя ученикам возможность самим додумывать начатую им мысль. Создавалось впечатление, что он не готовился к беседе заранее, но все идеи и образы рождались спонтанно, прямо на глазах слушателей. Такая, на первый взгляд, «непрофессиональная» манера подачи материала создавала атмосферу непринужденного совместного творчества: каждый из учеников начинал думать вместе с преподавателем, старался разгадать все его намеки и недомолвки, развить лишь эскизно намеченные им концепции и мотивы (там же с.162,237).

В своих лекциях р. Натан-Цви стремился пробудить в сердцах учеников стремление к высочайшему духовному совершенству. Он любил повторять слова мудрецов: «Человек обязан задавать себе вопрос: когда мои поступки смогут сравняться с делами праотцев — Авраама, Ицхака и Яакова» (Ялкут, Дварим 830). Р. Натан-Цви в шутку утверждал, что на самом деле у него есть всего одна «этическая беседа», содержание которой он варьирует в бесчисленном количестве вариантов, — он имел в виду свой урок о духовном величии Первого Человека, Адама, созданного «по образу и подобию» Творца. Р. Натан-Цви учил, что, поскольку «душа каждого человека превосходит своим уровнем даже уровень ангелов», человек способен, «постигнув свою подлинную природу», приблизиться к познанию Всевышнего (там же с.98—101; Алей шур 2, с.276).

Наряду с уроками, предназначенными для всех, р. Натан-Цви проводил приватные беседы, на которые допускались только самые близкие ученики. Эти беседы, проходившие в его маленькой квартирке, расположенной прямо в здании ешивы, отличались особым духовным накалом — в каждом его слове ощущалась тайна и бездонная глубина. Даже самые способные ученики не могли в полной мере воспринять создаваемую им многомерную картину реальности — и это побуждало их к напряженной духовной работе и росту (Тнуат амусар 3, с.231).

Р. Натан-Цви был проницательным психологом, тонко чувствовавшим малейшие изменения в сердце каждого из своих многочисленных учеников.

Обладая исключительной памятью, он хранил в уме мельчайшие подробности относительного каждого из них — факты, связанные с их семьей, детством, пребыванием в ешиве. К каждому ученику он подбирал особый подход, стремясь максимально полно реализовать заложенные в нем способности и дарования. С некоторыми из учеников он беседовал с глазу на глаз по многу часов подряд, порой ночи напролет (там же с.209—214).

Основное внимание р. Натан-Цви уделял самым одаренным ученикам, которые часто оказывались и самыми проблемными в отношении мировоззренческих позиций и свойств характера. Он утверждал, что ради таких исключительно талантливых единиц, в сущности, и существует ешива, и стремился всячески усилить их мотивацию к серьезным занятиям. Некоторых из них он настойчиво убеждал, что они в состоянии стать великими мудрецами, подобными р. Акиве Эйгеру (см.) или прославленному автору книги Шаагат арье (см.), безмерно хвалил их в присутствии всех студентов ешивы, именуя высшими еврейскими «титулами» — «гаон» (гений) и «цадик» (праведник), вставал перед ними, просил у них благословения и т.п. Он требовал, чтобы администрация ешивы приобретала для этих юношей модные и дорогие костюмы, а порой и сам сопровождал такого юного «гаона» в магазин, выбирая вместе с ним лучшую шляпу или пару роскошных туфель. Так он поступал, в первую очередь, с теми учениками, которым не хватало внутренней, духовной, мотивации к совершенству.

Других же учеников, даже из числа самых талантливых, р. Натан-Цви, наоборот, в течение целых месяцев, а порой даже лет, настойчиво отдалял от себя, придирчиво критикуя их и упрекая за малейшие прегрешения. Но очень часто именно из среды этих «отверженных» выходили с течением времени его самые преданные и близкие последователи, которые сохраняли дружеские связи с ним на протяжении многих десятилетий.

Проникая сквозь словесные и поведенческие покровы, его взгляд был устремлен прямо в сердце каждого человека — как искусный целитель, он умел безошибочно поставить диагноз и подобрать единственное спасительное лекарство, хотя порой в его состав входили горькие, а в мельчайших дозах даже ядовитые компоненты. Его ученик, ставший впоследствии одним из духовных лидеров поколения, рассказывал, что однажды он решил оставить ешиву и отправиться в Германию, чтобы изучать там естественные науки. Все преподаватели ешивы пытались отговорить его, убеждая, что, прекратив серьезное изучение Торы, он станет беззащитным перед штормовыми ветрами времени, которые неизбежно унесут его к чужим берегам. И только р. Натан-Цви, которого юноша особенно ценил и любил, проявил к его решению, как казалось, полнейшее равнодушие: он вел себя так, будто вообще ничего не слышал об этом. И, согласно собственному признанию ученика, именно это доброжелательное равнодушие р. Натана-Цви не позволило ему покинуть ешиву (там же с.221,228—236).

Р. Натан-Цви сражался за каждого из своих учеников и не позволял выгонять из ешивы даже самых, по мнению других преподавателей, «безнадежных», и даже в тех опаснейших случаях, когда эти «безнадежные» оказывали разлагающее влияние на других юношей. Для него не было «пасульных» (непригодных) учеников — он воспринимал каждого из окружающих его юношей таким, какой он есть. Р. Натан-Цви говорил: Тора повелевает нам «любить ближнего своего, как самого себя» (Ваикра 19:18), — но ведь себя человек любит не ради выполнения заповеди, а самой простой любовью: таким, какой он есть. Так же следует любить и «ближнего своего» (там же с.222—224; Алей шур 2,с.152).

Именно таких трудных, опаленных ветрами «просвещения», учеников р. Натан-Цви окружал особой заботой. Он не наставлял их, как ментор, и не запугивал карами Геинома, а старался помочь им разобраться со своими проблемами и сомнениями. Если он хотел скорректировать их поведение, то не говорил: «Я требую…» или «Я настаиваю…» — он предпочитал безличные и гораздо более тактичные выражения: «Так делают в Слободке», «Так тут принято», «Таков обычай этой ешивы». И в большинстве случаев ему не только удавалось возвратить этих юношей к духовной жизни и служению Всевышнему, но и очень часто, благодаря его самоотверженной любви и поддержке, именно из них вырастали выдающиеся знатоки Торы и духовные лидеры следующих поколений. Узнав о нескольких таких судьбах, р. Исраэль-Меир Акоэн (Хафец Хаим) сказал: «Это искусство доступно только р. Натану-Цви. Мы принимаем в свои ешивы богобоязненных учеников и растим их в трепете перед Б-гом, в то время как он принимает и испорченных юношей, а затем преображает их в богобоязненных знатоков Торы». Близко познакомившись с одним из первых выпускников ешивы в Слободке р. Авраамом Гродженским (см.), Хафец Хаим воскликнул: «Я создаю всего лишь книги, а р. Натан-Цви создает людей» (Тнуат амусар 3, с.161,228,234—235).

В 5664—5665 /1904—1905/ годах ешиву р. Натана-Цви охватили студенческие волнения.

Общественное возбуждение, связанное с событиями Первой русской революции, захватило и ряд учеников ешивы, зараженных идеями «просвещения». Некоторые из них принимали участие в революционных шествиях, митингах и в распространении нелегальной литературы. Эти студенты напечатали на гектографе большое количество прокламаций, обличающих и высмеивающих педагогические методы р. Натана-Цви, — юные «революционеры» требовали, чтобы он навсегда покинул ешиву. Трагизм ситуации усугублялся тем, что в число бунтарей входил и один из его сыновей — Реувен. Восставшие ученики дошли до того, что изорвали книги мусара и выбросили их в туалет. Группа студентов ворвалась в квартиру р. Натана-Цви и угрожала ему расправой. Он посмотрел в глаза ученику, стоящему с револьвером в руке во главе группы, и спокойным тоном сказал ему: «Посмотри, что стало с тобой всего за несколько дней!».

Лишь после того, как революция в столицах — Санкт-Петербурге и Москве, была подавлена, утихли волнения и в Слободке. Зачинщики беспорядков покинули ешиву, пополнив собой ряды различных социалистических партий, а занятия в учебных залах возвратились в нормальное русло.

Похожие события происходили также в целом ряде других ешив — в том числе, и в ешиве Телза, основанной р. Натаном-Цви еще до Слободки. В 5665 /1905/ году, по просьбе руководителя этой ешивы р. Элиэзера Гордона (см.), р. Натан-Цви направил к нему большую группу своих ближайших учеников, чтобы помочь и этой ешиве залечить раны, нанесенные революцией, и возродить изучение мусара (там же 43—44,53,223).

В 5666 /1906/ году, когда р. Натану-Цви уже исполнилось пятьдесят семь лет, его семья, наконец, покинула Кельм и обосновалась в его квартирке, примыкавшей к ешиве.

Но, несмотря на это бытовое изменение, р. Натан-Цви по-прежнему рассматривал свою квартиру как часть ешивы: его двери не запирались ни днем, ни ночью, каждый преподаватель и ученик мог свободно войти к нему — квартира была всегда полна людьми. Р. Натан-Цви согревал в атмосфере домашнего уюта сердца учеников, надолго оторванных от своих семей, и щедро делился с ними всем необходимым: одеждой, бельем, деньгами — казалось, он вообще не распространял на свое имущество понятия «частной собственности». Его жене постоянно приходилось следить за тем, чтобы в своей пламенной заботе об учениках он не опустошил дом (там же с.159,165).

В этот период р. Натан-Цви перешел к реализации второго этапа своего первоначального плана: он и его ближайшие сподвижники создали по всему литовскому краю целую сеть ешив, подобных Слободке, — самое пристальное внимание в этих ешивах уделялось не только изучению Талмуда и алахи, но, в первую очередь, воспитанию характера и выработке цельного мировоззрения.

В ряде случаев р. Натан-Цви направлял своих учеников в уже существующие ешивы, и они, занимая там ключевые позиции машгиахов — духовных руководителей, преображали эти учебные заведения в ешивы мусара. Так, р. Натан-Цви направил целую группу своих ближайших учеников в ешиву городка Радина, основанную Хафец Хаимом. В 5665 /1905/ году один из его посланцев, р. Нафтали Троп (см.), возглавил радинскую ешиву, а год спустя другой выпускник Слободки, р. Йерухам Лейвович (см.), занял должность машгиаха — благодаря их влиянию в этой ешиве стали уделять большее внимание изучению мусара, и она приобрела облик, близкий к ешивам Слободки и Телза. В 5668 /1908/ году, и вновь по инициативе р. Натана-Цви, р. Йерухам Лейвович перешел на пост машгиаха в небольшую ешиву белорусского городка Мира — под его руководством эта ешива привлекла сотни учеников и стала одной из самых знаменитых в еврейском мире.

В 5669 /1909/ году один из первых учеников р. Натана-Цви, р. Песах Прускин (см.), занимавший до этого пост машгиаха в Слуцке, основал новую ешиву в белорусском городе Шклове — ядром этой ешивы стала группа студентов, присланных из Слободки. Со временем шкловская ешива стала самой значительной в своем регионе, и число учеников в ней достигло двухсот.

В том же, 5669 /1909/, году р. Натан-Цви основал филиал своей ешивы в крупном польском городе Лодзи — и туда он направил «послами» своих лучших учеников, занявших ключевые позиции ведущих преподавателей и машгиахов.

Незадолго до начала первой мировой войны р. Натан-Цви отослал группу учеников, возглавляемую его сыном р. Шмуэлем, в Гродно, и они основали ешиву, ставшую со временем одной из самых знаменитых в Европе (там же с.49—55).

В эти годы, после смерти ближайших учеников р. Исраэля Салантера — р. Симхи-Зисла Зива, р. Нафтали Амстердама и р. Ицхака Блазера, р. Натан-Цви стал общепризнанным главой движения Мусар и одним из самых авторитетных духовных лидеров поколения.

И хотя р. Натан-Цви направлял развитие созданной им системы ешив, принимал все ответственные решения и определял персональные назначения, сам он, как и годы молодости, неизменно оставался в тени. Даже в Слободке, где он прожил несколько десятков лет и сросся с ешивой, он не занимал никакого официального поста. Он ни разу не подписывал своих писем как руководитель ешивы. В первые годы его называли машгиахом, но затем стало очевидно, что его подлинное поле деятельности значительно шире и не вмещается в рамки любого титула, — и тогда его стали называть просто Алтер (на идиш) или Саба (на святом языке — Старик, Дедушка) — Саба из Слободки (там же с.57,159).

В дни, когда началась Первая мировая война, шестидесятипятилетний р. Натан-Цви находился на курорте в Германии — он был арестован вместе с другими российскими гражданами и помещен в лагерь для интернированных лиц. Через несколько месяцев ему удалось вернуться в Россию, и он вновь возглавил свою ешиву, принудительно выселенную в глубь страны — сначала в Минск, а с конца 5676 /1916/ года — в украинский город Кременчуг. Даже в этот трудный период в стенах ешивы занималось около ста пятидесяти студентов.

В Кременчуге они пережили все страдания Гражданской войны, связанные с постоянным переходом власти в городе из рук в руки, нападениями различных банд, погромами, эпидемиями и голодом (там же с.60-61).

Только в 5681 /1921/ году р. Натану-Цви удалось возвратить ешиву в Литву, ставшую к тому времени независимым государством. Вновь обосновавшись в Слободке, ешива пережила пору расцвета, вернув себе репутацию мирового центра изучения Торы, — число учеников возросло до пятисот.

В 5684 /1924/ году р. Натан-Цви направил двух своих учеников, р. Йехезкеля Сарне (см.) и р. Авраама Гродженского, в Землю Израиля, чтобы подготовить базу для постепенного перевода всей ешивы в город Хеврон.

С помощью руководителя движения религиозного сионизма р. Меира Берлина (Бар-Илана; см.) им удалось получить сто сертификатов, дающих право на легальную алию, и в течение 5685 /1925/ года из Слободки в Хеврон переехала первая сотня учеников, отобранных р. Натаном-Цви (там же с.71—73).

В разгар лета, в месяце тамуз 5685 /1925/ года, Саба из Слободки, которому уже перевалило за семьдесят пять лет, также прибыл в Хеврон с группой учеников и сразу же преступил к преподаванию в ешиве.

И здесь его дом, как всегда, был наполнен студентами. По воспоминаниям учеников, в Хевроне его лицо излучало особый свет, никогда невидимый ими ранее. Большинство его уроков в этот период были посвящены уникальной святости Земли Израиля. Он говорил, что у каждого еврея, живущего на Земле Израиля, есть великие заслуги перед Всевышним — даже если этот еврей еще далек от Торы и ее заповедей. Р. Натан-Цви аргументировал это так: ведь если еврей хотя бы раз в год, в Йом кипур, приходит в дом молитвы, мы считаем это его заслугой — тем более, велики его заслуги, если он на протяжении всего года живет на земле, святость которой превосходит святость дома молитвы. Проходя по улицам Хеврона, р. Натан-Цви наклонялся и отбрасывал с пути камешки, чтобы, как он объяснял, дороги Святой Земли выглядели еще более красивыми.

Вскоре количество учеников в ешиве достигло двухсот: в город, быстро приобретший славу нового мирового центра Торы, прибывало множество студентов со всех концов диаспоры — в первую очередь, из США и Англии, где находилось значительное число беженцев из Восточной Европы. В ешиве царила атмосфера высочайшей духовности и подлинной радости — ученики не только увлеченно занимались, но и часто пели и танцевали (там же с.75—79,220).

В самом начале 5686 /1925/ года, в праздник Суккот, после непродолжительной болезни умер один из сыновей р. Натана-Цви — р. Моше, занимавший в тот период в Хевроне пост главы ешивы.

Когда Саба из Слободки узнал о смерти сына, которого он особенно любил и ценил и с которым связывал исключительные надежды, он открыл кодекс Шульхан арух, чтобы выяснить, можно ли ему плакать в праздничный день, названный в молитве «днем нашей радости». Но поскольку слезы застилали ему глаза, он не сумел разобраться в вопросе сам и обратился за помощью к ученику, стоящему рядом. Тот сказал ему, что лучше не плакать.

Во время похоронной церемонии, состоявшейся в холь-амоэд, р. Натан-Цви радушно поздравлял всех с праздником — как будто ничего трагического не произошло. С наступлением праздника Симхат Тора, следующего сразу вслед за Суккот, в ешиве царила такая подавленная атмосфера, что никто не мог петь — и тогда р. Натан-Цви затянул ликующим голосом «Борух Элокейну, шеберану лихводо!» (Благословен, Б-г наш, Который сотворил нас во славу свою!) — некоторые ученики подхватили вслед за ним, а через минуту все кружились в веселом танце. Заразительное веселье продолжалось до исхода праздника. Сразу же после авдалы р. Натан—Цви разрыдался и проплакал в течение двух часов — и никто не мог его успокоить. Последующую неделю он провел в глубоком горе и трауре (там же с.181—183).

Спустя ровно год, после праздника Суккот 5687 /1926/ года, р. Натан-Цви пережил тяжелый инсульт, и его перевезли для лечения в Йерушалаим.

Ученики постоянно находились рядом с ним в эти дни — на протяжении четырех месяцев они по двое круглосуточно дежурили у его постели. Мудрецы Йерушалаима молились за его выздоровление у Стены плача, в ешивах Литвы и Польши были установлены дни постов. Его ученики, находившиеся в Америке, оплатили приезд самого дорогостоящего профессора из Германии (там же с.82—83; Гдолей адорот).

Но решение Суда уже было вынесено — в ночь на двадцать девятое швата 5687 /1927/ года р. Натан-Цви Финкель, Саба из Слободки, был призван в Небесную Ешиву.

В 5689 /1929/ году, после погрома в Хевроне, его ешива переместилась в Йерушалаим — здесь ее стали называть «Хеврон» в память о погибших в погроме учениках.

Вторая половина ешивы оставалась в Слободке до начала второй мировой войны — в годы нацистской оккупации большинство преподавателей и студентов погибло в ковенском гетто. Это отделение ешивы было возобновлено учениками р. Натан-Цви в 5705 /1945/ году на Земле Израиля, в г. Бней-Браке, — с годами эта ешива, получившая название «Слободка», стала одной из самых авторитетных и знаменитых в еврейском мире.

Сын р. Натана-Цви, р. Элиэзер-Йеуда Финкель, стал руководителем прославленной ешивы «Мир» — сначала в Литве, а затем и в Земле Израиля.

В 5690-х /1930-х/ годах ученики Сабы из Слободки создали целую сеть ешив в США, возродив за океаном традиционную еврейскую жизнь. Первая из этих ешив — Тора водаат (Тора и знание) была создана еще в 5688 /1928/ году в Бруклине — во главе ее стояли р. Давид Лейбович (см.), а затем в течение многих лет — р. Яаков Каменецкий (см.). В 5690 /1930/ году возникла ешива в Нью-Хейвене, перенесенная позже в Кливленд — здесь машгиахом был выпускник Слободки р. Шефтель Крамер (см.). В 5693 /1933/ году начала свою деятельность и ешива Нер Исраэль (Свеча Израиля) в Балтиморе, во главе которой встал р. Яаков-Ицхак Рудерман (см.). В 5698 /1938/ году р. Ицхак Гутнер (см.) основал нью-йоркскую ешиву Метивта р. Хаим Берлин, быстро ставшую знаменитой. И уже после окончания второй мировой войны р. Аарон Котлер (см.) создал ешиву Бейт мидраш гавоа в Лейквуде — эта ешива стала самой крупной в Америке (Тнуат амусар 3,с.90).

Уроки р. Натана-Цви, записанные его учениками, собраны в книгу Сихот аСаба миСлободка (Беседы Сабы из Слободки). Его жизнеописание представлено в книге р. Дова Каца Тнуат амусар (Движение Мусар), где содержится и увлекательный анализ его педагогических методов.

с разрешения издательства Швут Ами


Есть ли у Вс-вышнего «Собственное» имя? Ведь имя — это определение, выражение сущности, а сущность Б-га мы понять не можем, тем более не можем её определить Читать дальше

Предопределение и свободная воля

Акива Татц,
из цикла «Маска Вселенной»

Б-г абсолютен и безупречен во всех смыслах, — это аксиома и один из фундаментальных принципов Торы. Поскольку Он не подвластен времени, Ему известно будущее. Поэтому, если Б-г знает о намерении человека совершить то или иное действие, можно ли говорить, что человек поступает так по свободному выбору? По логике вещей, он вынужден совершить его, поскольку Творец знал об этом действии еще до его осуществления — никакого другого варианта просто нет. Человеку может казаться, что он выбирает между вариантами, но в действительности существует лишь одна возможность и у человека нет никакой свободной воли.

Храм — связь миров

Акива Татц,
из цикла «Маска Вселенной»

Иерусалим, Сион, Бейт а-Микдаш. Здесь встречаются миры; здесь высший духовный мир перетекает в мир низший, физический. Именно здесь началось Творение, формирование самого пространства, распространившегося до масштабов вселенной, и в этой же точке был создан человек.

Кицур Шульхан Арух 6. Законы произнесения «Благословен Он и благословенно Имя Его» и «Амен»

Рав Шломо Ганцфрид,
из цикла «Кицур Шульхан Арух»

Избранные главы из алахического кодекса Кицур Шульхан Арух

Книга заповедей. Заповеди «Не делай»: 61-65

Раби Моше бен Маймон РАМБАМ,
из цикла «Книга заповедей. Запретительные»

Законы о клятвах

Третья заповедь. Из слова разгорится пламя.

Рав Ефим Свирский,
из цикла «Десять заповедей»

"Не произноси Имя Всевышнего, твоего Б-га, впустую, ибо не простит Всевышний того, кто произносит Имя Его впустую".

О действиях с помощью Имен и колдовстве

Раби Моше Хаим Луццато РАМХАЛЬ,
из цикла «Дерех Ашем»

Глава из книги «Дерех Ашем»

Книга заповедей. Заповеди «Не делай»: 56-60

Раби Моше бен Маймон РАМБАМ,
из цикла «Книга заповедей. Запретительные»

Законы войны.

Ликутей Амарим — Тания, часть II. Глава 6

Рабби Шнеур-Залман Бааль аТания,
из цикла «Тания»

Элоким — имя, обозначающее атрибут Гвура и ограничение [Цимцум]. Поэтому числовое значение его также совпадает со словом гатева [«природа»], ибо это имя скрывает свет, который наверху и который творит и оживляет мир, и кажется, будто все в мире существует и происходит естественным образом. Имя Элоким — щит и покров имени Гавайе, оно должно скрыть свет и жизненную силу, исходящие от имени Гавайе и творящие из ничего, дабы они не стали явны творениям, отчего последние перестали бы существовать