Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
История о бокале для кидуша

Абе Вольфсон поднял глаза от прилавка и еле удержал в глазу свой ювелирный монокль. Он пригладил лацканы пиджака, обрел дар речи и проговорил:

— Э-э… Рабби Каменецкий, э-э, чем могу Вам служить? То есть, чем я могу служить раву?

«Ну вот, как назло, в магазине именно сейчас никого нет, — думал Абе. — Сам реб Яаков Каменецкий, Гаон литовского еврейства, заходит ко мне, и нет ни одного человека, чтобы засвидетельствовать это событие! Они же наверняка не поверят мне. Вей-з-мир, а ведь это было бы так хорошо для моего бизнеса… Придумал! Что бы он ни купил, я попрошу его расписаться на квитанции. Скажу, что это что-то вроде гарантии».

Пока Абе размышлял, реб Яаков вынул из подарочной упаковки новый серебряный бокал для кидуша с великолепной гравировкой и поставил его на прилавок. Как раз в ту минуту в ювелирный магазин Вольфсона вошли три покупателя, и надежды его владельца заработать на посещении знаменитого клиента стремительно вознеслись.

Три посетителя подошли к витрине возле окна и сразу же занялись изучением кварцевых наручных часов. Вольфсон отчаянно пытался привлечь их внимание к тому, что происходит у прилавка. Вся его выразительная жестикуляция не возымела действия, и тогда он громко сказал:

— У меня здесь есть что-то, что вам наверняка было бы интересно.

Он приподнялся на цыпочках и стал указывать подбородком в сторону реба Яакова, так усиленно подмигивая, что у него заболел глаз. В конце концов все трое поняли его намёк и сгрудились вокруг знаменитого раввина и полного энтузиазма ювелира.

* * *

— Вы не могли бы оценить этот бокал? — попросил реб Яаков.

— Что?! — воскликнул человек за прилавком. Не может быть, чтобы Рабби собирался продать такой продуманный и дорогой подарок! Посетители магазина недоверчиво переглянулись.

Совершенно не догадываясь о недоумении, которое он у всех вызвал своей просьбой, реб Яаков повторил ее той же мягкой интонацией. Абе пожал плечами, положил бокал на весы, изучил его и сообщил раву цену.

Реб Яаков достал из кармана кошелек, но Абе остановил его, показывая жестом, что платить ничего не нужно:

— Я произвожу оценку бесплатно, — проговорил он поспешно, но слова его прозвучали не очень убедительно.

Рабби настаивал на том, чтобы оплатить оказанную услугу, но ювелир проявил решительность. Побежденный реб Яаков сердечно поблагодарил Абе за услугу и ушёл.

Тем временем, четыре человека, оставшиеся в магазине, пребывали в оцепенении, ошарашенные увиденным. Каждый из присутствующих был хорошо знаком с равом Яаковом Каменецким. Рав не только обладал эрудицией и блестящим умом, но также имел репутацию человека невиданной добродетели и святости. Та сцена, свидетелем которой они только что были, противоречила всему, что они о нем слышали.

* * *

Даже обычный человек, гораздо менее праведный, чем духовный лидер еврейского народа, не пошел бы в магазин узнавать, сколько стоит только что полученный им подарок. Это озадачивало и выглядело как… пошлость!

Три посетителя и хозяин ювелирной лавки не могли держать свое любопытство при себе, и вскоре сотни людей по всему городу судачили о странном поведении реба Яакова и его явном нарушении этикета. Не прошло и нескольких дней, как сплетня достигла ушей самого реба Яакова и, конечно, обеспокоила его.

Реб Яаков решил, что у него есть только одно средство: упомянуть об этом инциденте в своем выступлении в синагоге на Рош а-Шана. К тому моменту, как он подошел к возвышению перед трублением в шофар, а это было через две недели, сплетни достигли своего апогея, и народ жаждал исповеди. Но получил он что-то совсем другое.

Реб Яаков рассказал собравшимся, что бокал для кидуша был подарен ему синагогой, и поэтому он считал его частью своей заработной платы. Много лет назад, когда он взял на себя раввинские обязанности, он принял решение, что всё, что он получает, подлежит налогообложению: даже те 50-центовики и 25-центовики, которые передавали ему прихожане во время молитвы «Ми ше-берах» несколько десятков лет назад в Торонто. И он должен был знать, какую сумму дохода задекларировать. А как он мог это сделать без профессиональной оценки?

Раскаяние прихожан невозможно описать. Объяснение реба Яакова было таким очевидным. Как они могли подозревать что-то иное?! А больше всех виноватым себя чувствовал Абе Вольфсон. С того дня он начал стараться всегда судить о людях к лучшему, особенно о таких великих людях, как рабби Каменецкий, у которого он научился кое-каким правилам оценки.

Перевод: Б. Эскин

Книги р. Ханоха Теллера можно купить в магазине Толдот здесь и здесь


Моавитяне стали кочевым племенем, и со временем они образовали свое государство на землях к востоку от Мертвого моря, которые сегодня находятся на территории Иордании. Во времена Торы Моав был густо заселен, многие его города были обнесены крепостными стенами. Сами моавитяне были язычниками Читать дальше

Недельная глава Балак

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

Комментарий рава Зильбера на недельную главу «Балак»

Эуд бен Гера

Рав Александр Кац,
из цикла «Хроника поколений»

Биография отважного воина и праведника

Книга заповедей. Заповеди «Не делай»: 56-60

Раби Моше бен Маймон РАМБАМ,
из цикла «Книга заповедей. Запретительные»

Законы войны.

Недельная глава «Хукат» («Закон»). Что мы выигрываем и что теряем, исполняя свои желания?

Рав Бенцион Зильбер

Глава рассказывает о последнем, сороковом годе пребывания евреев в пустыне. Сороковой год был насыщен множеством важных событий: умерли Мирьям и Аарон, сестра и брат Моше; со смертью Мирьям общину покинул колодец, который служил евреям источником воды и все эти годы перемещался вместе с ними по пустыне; высекая воду из скалы, Моше совершает ошибку и лишается права вступить в Эрец-Исраэль; на пути к Эрец-Исраэль на евреев нападают кнаанейцы, и евреи с Б-жьей помощью одерживают победу. В конце главы сообщается, что евреи подошли к границам Эрец-Исраэль и остановились на восточном берегу Ярдена, напротив города Иерихо. Начинается глава с закона очищения от ритуальной нечистоты – закона о красной корове (пара адума). Этот закон относится к разряду хуким, т.е. к категории законов, не только глубинная суть, но и общий смысл которых не объясним в рамках человеческого сознания.