Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
В первую ночь Песаха все евреи выполняют заповедь, рассказывая об Исходе из Египта. Перед каждым лежит на столе Агада — текст, составленный мудрецами, чтобы помочь нам выполнить эту заповедь наилучшим образом. Но некоторые их этих текстов расскажут не только историю Исхода…

Старейшая Агада в мире

Самой старой в мире Агаде более 850 лет, и она была найдена среди других свитков, книг и документов Каирской гнизы во второй половине XIX века.

В 1864 году рабби Яаков Сапир, отправившийся из Иерусалима в далекое путешествие по Востоку в качестве эмиссара общины прушим, последователей Виленского Гаона, добрался до египетского города Фустат, недалеко от Каира, где обнаружил синагогу Бен Эзры, которой к тому моменту уже было не менее тысячи лет. Получив разрешение осмотреть гнизу этой синагоги, рабби Яаков был поражен количеству и древности хранящихся там документов.

Гнизы, конечно, существовали и в других центрах диаспоры, но только в Фустате были впервые обнаружены свитки далекого девятого века — они уцелели благодаря полупустынному климату этого города. В XXI веке, правда, открылось еще одно хранилище древних рукописей — в северо-афганской провинции Саманган, но Афганская гниза, по-видимому, содержит в несколько раз меньше документов, чем Каирская.

На часть содержимого Каирской гнизы удалось взглянуть в разное время и немецкому путешественнику Симону фон Гельдерну, и караиму Аврааму Фирковичу, и русскому архимандриту Антонину, и востоковеду А.Я. Гаркави, но только в начале 20-го века более 100 000 страниц и фрагментов архива начали изучаться со всем вниманием, и историки получили множество свидетельств богатой еврейской жизни в Египте под исламским правлением.

Среди найденных свитков рабби Яаков Сапир нашел и Мидраш аГадоль, составленный рабби Давидом Адани в XIV веке, и книгу Бен Сира, и вот эту самую Пасхальную Агаду, написанную на пергаменте в X веке нашей эры. В Агаде можно найти пояснения касательно того, как необходимо проводить Седер (и они точно такие же, как и сейчас, только написаны на еврейско-арабском языке), а кроме того — имя ее владельца: «Это сидур (молитвенник) Йосефа бен Амрома, да проживет он долго, по имени Твоему, амен и амен».

Агада, записанная по памяти

Во время нацистской оккупации Франции правительство Виши начало интернировать евреев, которые въехали во Францию из юго-западной Германии и других территорий, недавно завоеванных нацистами. Режим Виши заключил 6 500 из этих евреев в концлагерь Гюрс в Пиренейских горах на юго-западе Франции. В течение войны более 1 100 заключенных умерли в лагере от голода, болезней и вследствие невыносимых условий; к концу войны почти 4000 человек были депортированы в лагеря смерти в оккупированной Польше.

Весной 1941 года, по мере приближения Песаха, небольшая группа евреев в лагере Гюрс начала работать над созданием Пасхальной Агады. Арье Людвиг Цукерман из Гамбурга и раввин Лео Ансбахер из Франкфурта сели и записали по памяти весь текст Агады. Позже в том же году Цукерман также записывал некоторые из самых значимых молитв Йом Кипура на клочках бумаги, чтобы евреи могли молиться по ним.

Эта рукопись вошла в историю под названием «Агада Гюрса». На первой странице рукописи, как и во многих Агадот, мы видим пасхальное блюдо с пояснениями, которое нарисовал для евреев заключенный немец — живописец Карл Швезиг. Другой рисунок того же художника выполнен акварелью и изображает евреев, получающих Тору с горы… нет, это не гора Синай — потому что и гора, и евреи, и Тора окружены высоким забором и колючей проволокой. Евреи получают Тору в концентрационном лагере.

Рав Ансбахер понимал, что многие ассимилированные евреи не умеют читать на иврите, поэтому песни, которыми традиционно заканчивается каждая Пасхальная Агада: «Хад Хадья», «Эхад — ми йодеа?» и другие, — написаны латиницей. К Песаху 1941-го года с этой рукописи было снято и успешно использовано в лагере лишь несколько копий, но одну копию удалось передать раву Шмуэлю Рене Каппелю, назначенному раввину концлагерей юго-запада Франции, который привез его в Тулузу, и там ее тоже копировали и использовали на Пасхальном Седере.

Доктор Пинхас Зигмунд Ротшильд, бывший узник Гюрса, вспоминал: «До Гюрса мы вели беззаботное существование в диаспоре и не пытались по-настоящему понять или вспомнить чудо Исхода из Египта, из рабства на свободу, но теперь то, что выпало на долю нашего народа в те далекие дни, коснулось нас и стало частью нашего повседневного существования. Мы балансировали между надеждой на свободу и тяготами, все еще ожидающими нас, когда мы начали готовиться к праздничной неделе в лагере».

То, что в концлагере была настоящая Агада, сделанная самими заключенными, оказало большое влияние на всех евреев, даже на самых далеких от религии. «Мы чувствовали, как будто освежающий ветерок из Земли Обетованной прилетел к нам через пустыню: силой Своей руки Бог выводил нас из дома рабства».

И Арье Цукерман, и рав Лео Ансбахер пережили Катастрофу. Рав Ансбахер переехал в Израиль, а Цукерман работал преподавателем иудаики в Брюсселе до своей смерти в 1958 году. Его младший сын, Йеошуа, стал раввином, репатриировался в Израиль, создал здесь семью, вырастил детей — а также подарил свою копию «Агады Гюрса» мемориалу Яд Вашем.

Агада Ротшильдов

Путешествие одного из самых изысканно иллюстрированных повествований об Исходе началось в 1492-м году в Северной Италии, когда Моше бен Йекутиэль а-Коэн поручил переписчику подготовить для него Агаду, оставив в ней место для иллюстраций, которые впоследствии были выполнены, как предполагают, известным еврейским художником Йоэлем бен Шимоном. Искусно украшенная 150 смелыми и красочными иллюстрациями, эта Агада считается одной из наиболее искусных в мире.

Тем не менее, исторической точностью иллюстрации не отличаются. Египетские города Питом и Рамзес здесь предстают рыцарскими замками, построенными в позднеготическом стиле, а люди изображены в типичной для средневековой Италии одежде.

Около ста лет назад эту Агаду приобрел знаменитый филантроп барон Эдмунд Ротшильд, заядлый коллекционер еврейских книг и рукописей.

После смерти Эдмунда Ротшильда в 1934 году его коллекцию наследовали трое его детей. Его старший сын, Джеймс, привез большую часть своей доли коллекции в свое поместье в Англии, но по неизвестным причинам шесть причитающихся ему рукописей он оставил во Франции, в доме родителей, — и в том числе, знаменитую Агаду Йоэля бен Шимона.

Когда нацисты вошли в Париж 14 июня 1940 года, они сразу же нацелились на местные богатства, и особенно — на ценные частные коллекции произведений искусства. Почувствовав надвигающуюся угрозу, второй сын Эдмунда, Морис, спрятал рукописи в сейфе одного из парижских банков. Но 21 января 1941 года нацисты вскрыли банковский сейф и вывезли сокровища. Затем они отправились в поместье Ротшильдов, где продолжили грабеж. Среди взятых рукописей была и иллюстрированная Агада Джеймса Ротшильда.

Вместе с сотнями тысяч книг и произведений искусства сокровища Ротшильда были отправлены в Берлин, но позже немцы эвакуировали огромное количество этих рукописей и шедевров из города, спасая их от воздушных налетов союзников. Американские, британские и советские войска нашли в конце войны множество спрятанных немцами музейных и коллекционных ценностей, и, по большей части, вернули их владельцам.

Только Советский Союз продолжал удерживать у себя «военные трофеи» вплоть до своего распада. Лишь в 1990-х годах предметы коллекции Ротшильдов вернулись из Москвы и Минска; знаменитой Агады среди возвращенных предметов не было.

Но Агада не пропала — она лишь существовала в течение нескольких десятилетий под другим именем, и специалисты называли ее «Агадой Мерфи», по имени американского профессора доктора Фреда Тоусли Мерфи, в чьей коллекции она находилась с окончания войны. Профессор завещал рукопись Йельскому Университету. На последней странице Агады было написано имя: Уильям В. Блэк. Это имя американского солдата, воевавшего во Второй мировой войне, по-видимому, объясняет, каким образом попала Агада Ротшильда — а это была именно она — в США.

К тому времени, когда исследователь из Принстона идентифицировал Агаду Мерфи как один из предметов коллекции Ротшильдов, Джеймс Ротшильд умер, и Агада была возвращена его вдове, баронессе Дороти. Лишь после смерти баронессы, в 1988-м году, по ее завещанию, знаменитая Агада наконец вернулась туда, где ей всегда было место: в Иерусалим. Она с большой помпой прибыла в Национальную библиотеку — но почему-то без трех листов с иллюстрациями.

В 2007 году, на одном из аукционов во Франции были проданы два листа из неизвестной Агады. В следующем году торговец антиквариатом, который купил их, отправил их на экспертизу в Иерусалим, где они были идентифицированы экспертом по иллюстрированным еврейским рукописям как две из трех пропавших страниц «Агады Ротшильда». Вскоре Национальная библиотека их приобрела, вернула на свои места, отсканировала всю книгу и выложила ее в открытый доступ. По каким аукционам и коллекциям путешествует еще одна страница — неизвестно до сегодняшнего дня.

Первые печатные

Первая печатная версия Агады, по-видимому, впервые увидела свет в испанском городе Гвадалахаре в 1482 году, на заре книгопечатания и всего за десять лет до изгнания евреев из Испании. Однако в этой дате у ученых нет полной уверенности, так как в самом тексте нет указания ни на место, ни на дату издания. Эта Агада на данный момент существует лишь в одном экземпляре, который хранится в Национальной Библиотеке Израиля.

Первая печатная Агада с иллюстрациями, которая дошла до нас целиком, была изготовлена в Праге в 1526 году. Прага была первым городом к северу от Альп, где печатались еврейские книги. Один из первых печатников в Праге Гершом бен Шломо Коэн вместе со своим братом Гронемом (Иеронимом) создал Агаду, на которую книгопечатники равнялись в последующие столетия.

Пражская Агада богато украшена шестьюдесятью гравюрами, первые слова новых разделов богато украшены, многие страницы заключены в искусно вырисованные рамки. Пражская Агада продолжила традицию иллюстраций, начатую в рукописях Агады, и в некотором смысле установила правила для иллюстраций всех последующих печатных Агадот. Иллюстрации здесь можно условно разделить на три группы: сцены и символы, связанные с традициями Песаха; иллюстрации рассказа об Исходе; сцены из Танаха, напрямую не связанные с рассказом Исхода из Египта и содержащие в себе аллюзии на Окончательное Избавление.

***

«Агада» — это значит: рассказ. Каждая старинная Пасхальная Агада может рассказать нам свою собственную, личную, историю. Но главная история — одна на всех: история любви Вс-вышнего к еврейскому народу, история, чья последняя глава пока еще не написана, и начнется она с последних слов каждой Пасхальной Агады: «В следующем году в Иерусалиме»!


В главе рассказывается, как Балак, царь моавитян, нанял злодея Билама, чтобы тот наслал на еврейский народ проклятие. Но вместо проклятия Билам, помимо свей воли, произнес большое благословение. Читать дальше

Глава «Балак». Преступник, исполнявший приказы

Рав Бенцион Зильбер

Талмуд называет Билама грешником. Причина тому — в его желании следовать исключительно приказам Творца, игнорируя Его волю. Правильное же поведение верующего человека сродни поведению сына, который заранее догадывается, что нужно его отцу.

Символика истории Билама и его ослицы

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Билам был не просто колдуном, но и квалифицированным астрологом. Он пытался изменить движение небесных сфер, но Б-г разрушил его планы.

Мидраш рассказывает. Недельная глава Балак

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Моавитяне испытывали к евреям давнюю ненависть

На тему недельной главы. Пинхас 1

Рав Арье Кацин,
из цикла «На тему недельной главы»

Коментарии к недельной главе Льва Кацина