Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Запрет мстить касается имущества. Разбор талмудических законов.

В недельной главе «Кдошим» есть стих: «Не мсти и не держи зла на сынов народа твоего, и люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь». (Ваикра, 19:18). Этот стих содержит два связанных между собой запрета — мстить и помнить зло. Рамбам пишет («Мишнэ Тора», «Илхот Деот», глава 7 алаха 7), что человек, который мстит другому, нарушает запрет «не делай», как сказано: «Не мсти…». И даже несмотря на то, что за это преступление не наказывают плетьми1, это очень тяжелое нарушение Торы. Да, есть в Торе ряд запретов, за которые человек не получает базовое наказание — плети — потому что это запрет без действия. Можно задать вопрос: это как же нет действия, если человек мстит? Ответ состоит в том, что теоретически можно обойтись и без действия, ограничившись, например, словесной местью. Сама возможность нарушить что-то без физического действия уже освобождает от наказания, несмотря на то, что человек в данном конкретном случае, может быть, даже осуществил какое-то физическое действие, проявил агрессию.

Согласно Рамбаму, запрет мстить связан с правильным мировоззрением: нужно смотреть на материальные блага этого мира так, как будто бы они ничегоне стоят, поэтому глупо мстить за то, что тебя, якобы, чего-то лишили. Рамбам приводит Гемару: «Каким образом мстит? Сказал ему ближний: одолжи мне твой топор. Ответил ему: не дам тебе. На следующий день появилась у него потребность. Сказал: одолжи мне твой топор. Ответил ему: не дам тебе, как ты не одолжил мне, когда просил у тебя». Пишет Рамбам, что поступивший так нарушил запрет мстить, и что во всех подобных случаях будет действовать аналогичный запрет. А как, по Рамбаму, должен обиженный себя вести? Когда ближний придет у него просить, даст ему от всего сердца и не отплатит ему той же монетой. И еще пишет Рамбам: «…А только следует человеку прощать за все вещи на свете».

Вроде бы все просто и понятно. Но на самом деле, все намного сложнее.

Источник в Талмуде

Пример, который привел Рамбам, взят из Гемары («Йома», 23а), в которой говорится о мести, причем написаны там поразительные вещи: «Сказал раби Йоханан от имени раби Шимона бен Йеоцадака: любой талмид хахам2, который не мстит и не помнит зло как змея — не талмид хахам». Т.е. утверждается, что «талмид хахам» должен быть мстительным. Эти слова удивляют не только нас — они удивляли и саму Гемару, поэтому она сразу же задает вопрос: «Но ведь написано: не мсти и не помни зла?» Ответ, который дается, является совершенно неожиданным: оказывается, запрет мстить является имущественным!3 Чтобы понять эти слова Гемары, нужно обратить внимание на контекст, в который они помещены. На самом деле, тут говорится о реакции мудреца Торы на обиду: как «талмид хахам» должен относиться к тому, что его оскорбляют? Должен ли он прощать обидчика, пропускать мимо ушей поношения и не обращать на все это внимания? Или наоборот, не следует ему оставлять обидчика безнаказанным? Гемара говорит, что запрет мстить касается имущества (на языке Гемары это называется арамейским с ловом «мамона») и не распространяется на личную обиду («цаара де-гуфа» на арамейском языке), что вызывает естественный вопрос: почему можно мстить за «цаара де-гуфа», и чем это принципиально отличается от ситуации с «мамо-на»? Для усиления вопроса приводится барайта: «Об обижаемых и не обижающих, слушающих поношения и не отвечающих, делающих из любви и претерпевающих страдания — говорит “пасук”4, что они подобны Солнцу, которое в мощи своей поднимается в час восхода». Гемара отвечает, что на самом деле противоречия с барайтой нет, поскольку речь в ней идет лишь о том, что нужно молчать и не отвечать, однако там вовсе не сказано, что талмид хахам обязан простить, перестать держать обиду в сердце и не мстить. Раши объясняет, в чем практическая разница между этим обиженным молчанием и прощением: если кто-то решит заступиться за «талмид хахама», тот не должен препятствовать.

Гемара продолжает оспаривать разрешение на месть в случаях «цаара де-гуфа» и приводит еще один контраргумент: «Но ведь Рава сказал, что каждый, кто устраняет свою обиду, удостаивается того, что [свыше] устраняют его проступки»!? Рава говорит о том, что от человека требуется преодолеть свою обиду, гнев. И это большая заслуга, потому что у Вс-вышнего тоже есть претензии к каждому из нас, и в управлении миром действует принцип «мера за меру»: если человек слишком требователен к другим, то и по отношению к нему тоже будут предъявлены различные требования, а если человек прощает, то и его прощает Вс-вышний. Дается такой ответ: человек должен прощать тех, кто просит у него прощения. Т.е. он обязан идти на уступки и прощать, а не говорить: «Нет, не прощу». Гемара делает вывод, что Рава имеет в виду лишь согласие человека идти на уступки, а вовсе не готовность игнорировать ту обиду, которую ему нанесли.

Итак, запрет мстить не носит безусловного характера — он ограничен и существует лишь в сфере имущественных отношений (правда, предстоит выяснить, насколько широки или узки границы этой сферы). Что же касается «талмид хахама», то он не должен автоматически уступать обидчику, и прощает его не раньше, чем тот начнет извиняться. Однако нужно понимать, что сказанное здесь относительно «талмид хахама» относится к области «мидат хаси-дут» (качества благочестия), и не является по Торе обязанностью всех евреев без исключения, в то время как наша сегодняшняя тема — это именно точное определение запрета из Торы «ло тиком» («не мсти»).

Спор ришоним

Тема мести, как и многие другие нравственные вопросы, не проявлена в «Шулхан Арухе», но ришоним по ней много писали. Раби Элиезер ми-Мец в «Сефер а-Йереим» (заповеди 197-198) включает данный запрет в список заповедей, приводит вышеупомянутую Гемару, согласно которой, запрет мстить касается только «мамона», и объясняет, откуда Гемара это берет. Его позиция базируется на том, что в отношении изучения Торы действует известный принцип: «давар а-ламед ми-иньяно» — «вещь учится из своей темы», т.е. определяется по контексту. Если посмотреть, о чем еще говорится в данном месте в Пятик-нижии, мы увидим, что речь идет об имущественной стороне социальных отношений. И поскольку весь отрывок, включающий наш стих, посвящен регулированию имущественной сферы, то запрет мстить тоже относится к области имущества, и такова должна быть практическая алаха. Мнение «Сефер а-Йереим» было принято целым рядом ришоним. Среди них можно упомянуть «Смаг» («Сефер Мицвот Гадоль») — еще одну важную книгу, которая тоже систематизирует заповеди, сочетая Рамбама и «Сефер а-Йереим», и в случае с запретом мстить пишет, что он ограничен имущественной сферой (заповеди «Не делай», заповедь 12).

Кто спорит с «Сефер а-Йереим»? Это «Сефер а-Хинух»5 (заповедь 241) где четко и ясно написано, что запрет касается не только имущественной сферы, но и всех областей вообще: «Что такое “не мсти”? Вот еврей, который сделал кому-то плохое или причинил мучение другому. И хотя у большинства в мире принято, что они не успокоятся, пока не отплатят злом за зло, но об этом сказал Г-сподь Благословенный: “Не мсти”».

Из этой цитаты следует, что по «Хинуху» к имущественным вопросам запрет мстить не сводится — речь идет о любой обиде, любом зле и неудобстве, которое нам причинили. Тут возникает неизбежный вопрос: а как «Хинух» мог пойти против Гемары, в которой ясно сказано, что это не так? И если «Хинух» с Гемарой все же не спорит, то как тогда он понимает ее? И еще один важный вопрос, который связан с первым: а что думал обо всем этом Рамбам? С него, пожалуй, и начнем.

Во-первых, мы уже привели цитату из «Илхот Деот» Рамбама, и там ничего не было сказано о разделении на имущественную и неимущественную сферы в отношении запрета мстить. Такое положение, когда Рамбам не указывает никаких различий и разделе-ний, именуется в нашей традиции «стимат а-Рамбам» («закрытость» Рамбама), и обычно этого уже достаточно, чтобы утверждать: Рамбам просто не считал, что разделения и различия имеют место быть. Во-вторых, есть и ряд других доказательств того, что Рамбам и «Хинух» придерживаются одного и того же мнения. До кодекса «Мишнэ Тора», в который входят «Илхот Деот», Рамбам написал «Сефер а-Мицвот» («Книгу Заповедей»), на которой базируется «Хинух»: там Рамбам пишет о запрете мстить («Сефер а-Мицвот», мицва 304) и из сообщенного им прямо следует, что запрет мстить существует так же и в «цаара де-гуфа», а «Хинух» фактически переписывает слова Рамбама своим языком, несколько более подробно.

В трудах комментаторов Рамбама всегда прослеживалась такая тенденция: уменьшить количество мнений, не согласных с Гемарой, уведя Рамбама в лагерь тех, кто разделяет мнение автора «Йереим». Поэтому некоторые хотят сказать, что Рамбам, который поначалу, в «Сефер а-Мицвот», действительно трактовал запрет мстить расширительно, все же пересмотрел свою позицию позднее. Но принять такое объяснение очень сложно, поскольку «позднее» — это в «Илхот Деот», а мы не находим там никакого указания на то, что месть запрещена исключительно в отношении имущественных вопросов. И мы уже упомянули, что сам Рамбам пишет относительно этого запрета следующие слова: «…А только следует человеку прощать за все вещи на свете». А разве «цаара де-гуфа» не входит в категорию «абсолютно все»? Значит, Рамбам утверждает нечто такое, что противоречит написанному в Гемаре. И как с этим быть?

Вклад Хафец Хаима6

Этой проблемой занимается «Хафец Хаим» — знаменитая книга раби Исраэля Меира а-Коэна, посвященная вопросам, связанным с «лашон а-ра». Во вступительной ее части приводится список запретов и повелительных заповедей, которые, теоретически, может нарушить человек, который говорит «лашон а-ра», и месть включена в список. А как человек, нарушающий запрет «лашон а-ра», нарушает запрет мстить? «Например, есть у него ненависть по отношению к другому, потому что просил того одолжить ему имущество и подобное этому, а тот не сделал. И из-за этого вошла ненависть в сердце его, и когда замечает он в том какой-то недостаток — распространяет информацию об этом перед людьми».Эта книга состоит из двух частей: первая, основная — это сами законы, а вторая, дополнительная, которая печатается внизу — это объяснения и ссылки на источники. Следует обратить внимание на вышеприведенное уточнение по поводу имущественных обид, которое сделал Хафец Хаим, поскольку во второй части он его в значительной степени корректирует: «То, что я проиллюстрировал вопрос одал-живанием имущества, а не объяснил по-простому, (например, что тот нанес ему оскорбление) — это потому, что многие поским7 считают, что не будет в таком случае нарушения запрета, ведь страдания человека в этом случае — это “страдания тела” [а не имущественный вопрос], и доказывают это из Гема-ры в трактате “Йома”… Но из слов “Сефер а-Хинух” видно не так… И очевидно, что, по мнению книги “Хинух”, Тора запрещает мстить во всех случаях, и даже хранить ненависть в сердце запрещено». Дальше Хафец Хаим объясняет принципиально важную вещь: когда мы говорим о мести, мы никогда не имеем в виду тот момент, когда человека обидели, поскольку если он реагирует в ответ на оскорбление, то не нарушает тем самым запрет мстить. И лишь с точки зрения «мидат хасидут» — стремления быть благочестивым и «суперправедным» — нужно не реагировать и промолчать. Но это идеальное поведение, которого Тора не требует от «простых смертных». Хафец Хаим цитирует слова «Сефер а-Хинух», написанные в другом месте, относительно «ло тонэ» — запрета обижать людей: невозможно требовать от человека быть подобным камню, который не чувствует и не реагирует. И когда Тора говорит, что запрещено мстить, она не имеет в виду тот момент, когда человека обижают, раздражают, издеваются над ним — и если он отреагировал, не успев успокоиться, это не считается нарушением запрета мстить. А когда он нарушает? Говорит Хафец Хаим, что если прошло время, и человек уже успокоился, но он помнит зло и готовится отомстить — вот тогда-то и начинаются нарушения. И получается, что согласно объяснению Хафец Хаима, мнение «Хинуха» состоит в том, что нельзя мстить не только за обиды имущественного плана, но и в любом другом случае, в то время как «Сефер а-Йереим» и большинство поским считают, что Торой запрещена лишь месть за имущественную обиду. Хафец Хаим вынужден искать ответ на вопрос, как увязать мнение «Сефер а-Хинух» с написанным в «Сефер а-Йереим», а точнее в самой Гемаре, которая разделяет между «мамона» и «цаара де-гуфа». И тут он впервые упоминает Рамбама, который, по его словам, «также вызывает удивление», поскольку не дает в «Мишнэ Тора» явных указаний на то, что запрещенная месть связана исключительно с имущественными обидами. Хафец Хаим делает предположение, что Рамбам, возможно, придерживался того же мнения, что и «Хинух», а «свара»8 Рамбама и «Хинуха» состояла в следующем: поначалу Гемара думала, что есть разница между «мамона» и «цаара де-гуфа», а потом, в процессе обсуждения, она отказалась от этой идеи. Как это возможно? Тут все строится на известном факте, что в Гемаре наличие в обсуждаемой теме ответа на первый вопрос и появление нового вопроса не всегда означают, что первый вопрос уже потерял актуальность и закрыт. С учетом этой гипотезы, предполагаемый отказ Гемары от изначального разделения между «мамона» и «цаара де-гуфа» и смещение ее позиции в сторону расширительного толкования запрета мстить следует из ответа, который был дан уже позже, на следующий вопрос, о противоречии с барайтой. И ответ этот, напомним, состоял в том, что на самом деле противоречия с барайтой нет, поскольку в высказывании раби Йоханана («любой талмид хахам, который не мстит и не помнит зло как змея — не талмид хахам») имеется ввиду только то, что «талмид хахам» обязан держать обиду в сердце за посрамление, высказанное в его адрес, но вовсе не означает, что он должен активно мстить.

В самой Гемаре этого не написано, поэтому такое объяснение выглядит натянутым, но Хафец Хаим все равно идет на эту натяжку, «защищая» Рамбама и «Хинух» от тяжелого обвинения в несоответствии написанному в Гемаре. Он приходит к заключению, что если речь идет о мести в области «цаара де-гуфа», то это спор между ришоним, и с точки зрения алахи тут действует известный принцип «сфейка де-Орайта ле-хумра» («сомнение в области заповеди из Торы трактуется в сторону устрожения»). Т.е. мстить нельзя никогда. Получается, что в основной части своей книги Хафец Хаим пишет про «мамона», чтобы не войти в противоречие с мнением «Йереим» и других поским, согласных с этим мнением, но когда дело доходит до определения алахи, он устрожает по Рамбаму и «Хинуху» и запрещает месть вообще.

Проблемные решения

На самом деле, на тему отношений между человеком и ближним написано великое множество книг, и особенно много их появилось уже в наше время. Ранние законоучители, например автор «Алихот Олам» из Бней-Брака, устрожают, как Хафец Хаим, по упомянутому выше принципу «сфейка де-Орайта ле-хумра». Но более современные книги уже не уверены в том, что в данном случае устрожение необходимо. Почему? Во-первых, есть те, кто нашел в другом месте у Хафец Хаима, что даже он сам не идет за собственным вышеприведенным выводом и не устро-жает по Рамбаму, а решает вопрос по «Йереим». Аргументация здесь строится на различиях между основной частью книги «Хафец Хаим» и вступлением к ней, поскольку вступление было написано автором в более раннем возрасте, а к моменту написания основной книги он уже иначе смотрел на некоторые вопросы, и теперь, определяя истинное мнение Хафец Хаима, правильнее будет идти по более позднему варианту. Об этом косвенно свидетельствует и «Мишна Брура» — знаменитый комментарий Хафец Хаима к кодексу «Шулхан Арух». Мы упомянули тот факт, что «Шулхан Арух» не содержит нравственных законов. Тем не менее, комментируя главу 156 этого кодекса, где говорится о том, что человек после утренней молитвы должен идти на работу и честно трудиться, «Мишна Брура» приводит очень много таких законов, и в т.ч. запрет мстить, при этом явным образом идет по мнению «Йереим», разделяя между «мамона» и «цаара де-гуфа», и даже не упоминает, что есть другое мнение, согласно которому нужно устрожать во всех случаях.

Во-вторых, есть и те, кто сомневается относительно Рамбама — на самом ли деле он считал так, как понимает его Хафец Хаим? Быть может, Рамбам в какой-то момент отказался от того, что написал в «Сефер а-Мицвот»? Ведь можно сказать, что позднее, в «Мишнэ Тора», он писал уже с позиции «Йереим»: хоть он и не разделил явно между имущественными и неимущественными обидами, однако, вполне возможно, положился на заимствованный из Гемары пример с неодолженным топором, который как раз попадает в категорию «мамона»!?

Но даже если поверить в то, что Рамбам не спорит с Гемарой, остается нерешенным вопрос относительно «странного» мнения «Сефер а-Хинух». На это некоторые авторы ответят, что «Хинух» — это вообще не алахическая книга, что изначально она писалась для детей (хотя мы уже видели, что Хафец Хаим не считал «Хинух» «детской» книгой и относился к ней очень серьезно).

Две Гемары

Теперь по поводу Рамбама и того, как он может противоречить Гемаре. Иногда ответы намного проще, чем казалось изначально. На самом деле, существовала книга «Маспик ле-Авдей Ашем», написанная на арабском языке раби Авраамом бен Моше — сыном самого Рамбама. Хафец Хаим, к сожалению, с этой книгой знаком не был, поскольку она в целом утрачена. Однако не так давно нашли отдельные отрывки из этой книги, их перевели и издали. И в одном из мест обнаруженной части этой книги обсуждается данный вопрос и цитируется наша Гемара. Оказывается, у Рамбама и его сына была совершенно иная версия этой Гемары! В их версии тоже разделяются месть запрещенная и разрешенная, только вместо «мамона» у них — «мили де-альма» (дословно «вещи мира»), а вместо «цаара де-гуфа» — «мили де-Шмая» (дословно «вещи Небес»).

Мы видим, что Гемара в тех списках, которыми пользовались Рамбам и его сын, не разделяет между имущественными обидами и какими-то другими — Тора запретила мстить относительно «мили де-альма», т.е. по общему правилу мстить запрещено вообще. Что же касается раби Йоханана, который обязывает талмид хахама мстить, то он говорит про «мили де-Шмая», а это нечто иное, потому что когда обижают талмид ха-хама, то это не рассматривается как посягательство лично на него — нет, это посягательство на саму Тору, потому что талмид хахам является «платформой» для Торы. Именно поэтому нельзя игнорировать и автоматически прощать — вот о чем идет речь.

Мы уже цитировали Рамбама, который пишет в «Илхот Деот»: «…А только следует человеку прощать за все вещи на свете». Эти самые «все вещи на свете» по-арамейски звучат как «мили де-альма». Т.е. здесь Рамбам в точности следует той версии Гемары, которая у него была. А где Рамбам приводит упомянутое в его Гемаре исключение — «мили де-Шмая»? В конце «Илхот Талмуд Тора», где Рам-бам обсуждает вопросы «херема», он пишет, что талмид хахам может наложить «херем» на своего обидчика, а после этого указывает, что хоть и есть у талмид хахама право подвергать «херему» ради защиты своего почета — все же нежелательно ему применять эту меру, а лучше ему отвернуться и не обращать внимания на этих невежд. Но это уже будет «мидат хасидут». Дальше Рамбам объясняет, что уступить можно лишь в том случае, когда обида была нанесена наедине, но если мудреца Торы срамили прилюдно — запрещено ему прощать, и если простил — получает наказание, потому что это позор для Торы. Согласно Рамбаму, раби Йоханан, который в Гемаре говорит о том, что «талмид хахам, который не мстит и не помнит зла как змея — не талмид хахам», имеет в виду именно случай, когда талмид хахам был оскорблен публично. И в такой ситуации нельзя ему уступать, пока обидчик первым не попросит прощения. Но когда обидчик попросит — обязан его простить. Мы видим, что Рам-бам очень четко все разделил: если обида касается обычного человека, то есть запрет мстить, но если речь идет о прилюдном проявлении неуважения к талмид хахаму, а вернее — к самой Торе, то это уже ситуация «мили де-Шмая», и талмид хахам должен стоять на своем и не уступать. В итоге мы видим, что данный спор между законоучителями происходит из-за несовпадения версий Гемары.

Практика

Даже если идти не по Рамбаму (который запрещает мстить всегда, кроме исключительного случая с обиженным талмид хахамом), а по «Йереим» и «Смаг», то мы столкнемся с тем, что у нас нет однозначных границ понятия «мамона». Есть те, кто склонен трактовать его расширительно, но есть и другие, которые сужают.

Есть те, кто объясняет «мамона» просто: это все, что связано с имуществом, и месть за любую обиду, которая как-то связана с имуществом, попадает под запрет «не мсти». Есть те, кто говорит что «мамо-на» — это некая особая ситуация, которая по своим условиям должна быть в точности подобна той, что приводится в барайте, а именно: человек, который не одолжил топор, не был обязан его одалживать. Вернее, как еврей, он был обязан помочь ближнему, но его поведение скорее из области отношений со Вс-вышним, а ущерба ближнему этим отказом он не нанес. Поэтому мстить запрещено лишь в случае с неоказанием имущественной помощи. Но в той ситуации, когда нанесен реальный имущественный ущерб — мстить можно, и это уже выходит за рамки понятия «мамона», упомянутого в Гемаре.

Этот вопрос не единственный. «Мамона» — это лишь повод для мести, которая, как мы сказали, запрещена. Но в случае, когда запрета нет — какая конкретно месть разрешена? Если следить за языком барайты, то месть выражается в том, что человек отвечает ближнему тем же, что ближний до этого сделал ему, и не более того. Стало быть, есть повод для мести и последовавшая реакция, т.е. акт возмездия, и они однородны. Разве не так?

Не обязательно. Хафец Хаим говорит о запрещенной реакции в виде «лашон а-ра», поводом для которой послужило неоказание имущественной помощи. При этом Хафец Хаим объясняет несоответствие между поводом («мамона») и реакцией («лашон а-ра») так: «Йереим» (как и Гемара) определяет лишь повод для мести, но не способ ее осуществления, поэтому любая реакция, в том числе лашон а-ра, запрещается. Он доказывает это с помощью логики: из Гемары мы видим, что причинение душевных страданий судится строже, чем неудовлетворение имущественных просьб, а значит, невозможно предположить, что закон, который запрещает мстить имуществом за имущество, разрешает мстить другими страданиями! Поэтому если другой отказал мне в имуществе, мне нельзя не только мстить ему в аналогичном имущественном вопросе, но и причинять любые другие неудобства. И наоборот: месть, поводом для которой является «цаара де-гуфа», а не «мамона», и которая, следовательно, разрешена по «Йереим», осуществляется любым способом. И получается, что факт разрешенной мести разрешает и другие запреты. Например, злословие, произносимое из мести, не является проблемой — разве такое может быть?

Хафец Хаим задает вопрос, который, по его мнению, сложно решаем с позиции «Йереим», а именно: «Если человека осрамили — может ли он мстить, отказывая в имуществе? Я не имею в виду воровство, не дай Б-г, а только отказ в одалживании вещи, а также вопросы цдаки и милосердия, и все что из этого следует». Он сомневается, и говорит, что может быть «мамона» — это причина запретить два случая: когда повод «мамона», запрещено мстить любым способом, а когда повод не «мамона» — нельзя в ответ отказывать в имуществе. Почему? Потому что Тора запрещает месть в области «мамона». Но самое главное: когда поводом является «цаара де-гуфа», и я реагирую не отказом в имуществе, а какими-то другими способами, то по «Йереим» это будет раз решено. Т.е. разрешается не только сама месть, но и нарушения, которые могут быть с ней связаны, например «лашон а-ра»?

Многие авторы обсуждают эту тему. В городе Цфат был колель, в котором изучали нравственные вопросы и по результатам издавали книги. Одна из этих книг, получившая название «Бейн адам ле-хаверо», посвящена вопросу мести. Там собрано множество данных, начиная с Танаха.

Составители книги далеки от нейтральности. Они следуют определенной тенденции и показывают, что эта тенденция характерна и для других современных авторов, которые пишут на тему мести. Тенденция состоит в том, чтобы максимально расширить границы разрешенной мести. Конечно же, они подробно обсуждают вопрос, как подобное вообще стало возможным. Они приводят три объяснения того, почему можно считать, что Тора не запретила месть в «цаара де-гуфа»:

1) Человек, который причиняет Вам страдания, не попадает под определение «бен амеха» («сын народа твоего»). Это большой «хидуш»9, потому что непонятно, как можно определять принадлежность к еврейскому народу по степени причиненных страданий: неужели тот, кто сказал тебе что-то обидное, автоматически перестает быть евреем?

2) Мы помним, что Хафец Хаим видел разницу между отмщением непосредственно в момент обиды и местью, совершенной позже, с холодной головой. Его логика состояла в том, что Тора не требует от человека быть камнем и не реагировать на издевательства и обиды, потому что это невозможно. И если на «мамо-на» человек еще может не реагировать, то на «цара де-гуфа» он среагирует точно. Это объяснение выглядит более логичным, но с ним тоже трудно согласиться, потому что непросто поверить в то, что люди не будут реагировать на имущественные обиды.

3) Месть — это практическое осуществление справедливости. И в случае «цаара де-гуфа» разрешаются разные запреты: обижать, позорить при-людно, бить (но чтобы не доходило до больницы). Однако поскольку Хафец Хаим объяснил, что в «лашон а-ра» присутствует третья, непричастная к конфликту сторона, которая нарушает запрет «слушать лашон а-ра», то «лашон а-ра» ради мести не разрешается. Я видел в одной книге простую идею, как эту проблему решить: предупредить того, кому рассказываешь «лашон а-ра», что делаешь это из мести, и тогда получится, что рассказчик и слушатель мстят вместе.

Итоги

Итак, наши законоучители разбились на два «лагеря». Первый лагерь разделяет между «мамона» и «цаара де-гуфа». Во втором запрещают все.

Книга «Мицвот а-Левовот», которая занимается нравственными законами, предлагает объяснение, согласно которому спор между «лагерями» снимается. У нас есть два запрета в одном стихе — «не мсти» и «не держи зла». Месть — это более строгая вещь, поскольку я не просто помню нечто плохое, совершенное по отношению ко мне, но и, возможно, что-то делаю в ответ. И то облегчение, на которое идут представители первого лагеря в отношении «цаара де-гуфа», имеет отношение не к мести, а к злопамятству. Месть запрещена в любом случае, а разделение в Гемаре имеет значение только с точки зрения права помнить зло: в случае, связанном с имуществом, помнить запрещено, а в случае личной обиды — можно помнить, только вот делать ничего нельзя. Правда, автор «Бейн адам ле-хаверо» приводит это мнение и подвергает его критике, доказывая, что оно не вписывается ни в Гемару, ни в Рамбама…


1 Тора называет это наказание «малкот» — порка плетьми (в трактате «Макот» («Удары») Вавилонского Талмуда подробно различные аспекты этого наказания.

2 дословно «ученик мудреца». Этими словами в еврейской традиции называют мудреца Торы.

3 Гемара иллюстрирует тем же, по сути, примером, который привел рамбам: «Один сказал другому: “дай мне на время твой серп”. Ответил ему: “Нет (не дам)”. На следующий день второй сказал первому: “дай мне на время твой топор”. Сказал ему: “Не дам тебе, как ты не дал мне (вчера)”. Это месть».

4 Стих писания.

5 «Сефер а-Хинух» — фактически анонимная книга раби Аарона а-Леви — одного из ришоним. Написана в XIII веке в Испании.

6 раби Исраэль Меир а-Коэн (1838—1933) — авторитетнейший раввин и законоучитель, духовный лидер еврейства. Автор комментария к Шулхан-Аруху «Мишна Брура» и книг «Хафец Хаим» и «Шмират а-Лашон» по законам запрета злословия, а также других важных алахиче-ских трудов. прозвище Хафец Хаим получил по названию одной из самых знаменитых его книг.

7 посек — авторитет в области еврейского закона

8 Логическое доказательство.

9 Новость — некая принципиально новая идея, новое понимание, толкование.

С разрешения журнала «Мир Торы»


В главе рассказывается, как Балак, царь моавитян, нанял злодея Билама, чтобы тот наслал на еврейский народ проклятие. Но вместо проклятия Билам, помимо свей воли, произнес большое благословение. Читать дальше

Глава «Балак». Преступник, исполнявший приказы

Рав Бенцион Зильбер

Талмуд называет Билама грешником. Причина тому — в его желании следовать исключительно приказам Творца, игнорируя Его волю. Правильное же поведение верующего человека сродни поведению сына, который заранее догадывается, что нужно его отцу.

Символика истории Билама и его ослицы

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Билам был не просто колдуном, но и квалифицированным астрологом. Он пытался изменить движение небесных сфер, но Б-г разрушил его планы.

Мидраш рассказывает. Недельная глава Балак

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Моавитяне испытывали к евреям давнюю ненависть

На тему недельной главы. Пинхас 1

Рав Арье Кацин,
из цикла «На тему недельной главы»

Коментарии к недельной главе Льва Кацина