Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Личное ханукальное чудо американского солдата

Эта подлинная история случилась около двадцати лет назад, в годы Иракской войны. Одна еврейская семья — скажем, Браун, — готовилась к празднованию бат-мицвы своей дочери Ализы. Подобно многим другим американским евреям, Брауны не соблюдали в полной мере Тору и заповеди. Они ограничивались празднованием значимых событий своей жизни «в еврейском духе».

Бат-мицву Ализы планировалось провести на борту корабля в Манхэттене. Было заказано много вкусной еды, цветов и музыки. Но всё же маме Ализы хотелось привнести в празднование что-то, что сделает его чем-то большим, нежели обычным «днем рождения». И мама придумала так: все приглашенные девочки сделают своими руками открытки к Хануке, и каждая напишет несколько слов одному из солдат-евреев, которые воюют в Ираке. Мама соберет все эти открытки, наклеит марки и отнесет на почту. Так у этого музыкально-танцевального вечера появится хоть какой-то еврейский дух.

Теплым осенним днем корабль отплыл. Ближе к вечеру ханукальные открытки были вырезаны, тщательно украшены и надписаны. Возвращаясь на следующий день из почтового отделения, мама Браун думала, что история на этом закончилась.

Но шесть месяцев спустя, когда бат-мицва уже давно превратилась в приятное воспоминание, в дверь Браунов постучали. На пороге стоял молодой человек лет двадцати:

— Я лейтенант Стейнберг. Ваша дочь прислала мне ханукальную открытку, когда я был в Ираке…

Вот это да! Кто бы мог подумать! Оказалось, что дело было так.

Примерно в те же даты, что девочки, приглашенные на бат-мицву Ализы, надписывали ханукальные открытки, тысячи американцев писали открытки для воюющих в Ираке солдат, поздравляя их с другим зимним праздником! Все эти открытки и письма в большом мешке были доставлены на американскую военную базу одновременно.

Капитан роты вытаскивал из мешка конверты и раздавал солдатам. Лейтенант Стейнберг отошел в дальний угол и смотрел в окно. К рождественским праздникам он не имел никакого отношения — он думал о маме и сестре, как они зажигают в этом году ханукальный светильник без него.

— Эй, Стейнберг, что ты там увидел за окном? Иди сюда, ты не взял ни одной рождественской открытки!

«Они что, не понимают ничего?» — возмутился про себя Стейнберг и сказал как можно спокойнее:

— Капитан, я еврей, вы же знаете.

— Да ладно тебе, Стейнберг, не выпендривайся, возьми открытку!

Стейнберг зря надеялся, что капитан отстанет от него. Тот твердо решил осчастливить каждого солдата:

— Давай же, Стейнберг. Люди старались, писали, чтобы тебе, дураку, было приятно. Бери открытку, не морочь мне голову!

Капитан говорил громко и настойчиво, так что уже вся рота смотрела на «еврея, который, как всегда…»

Стейнберг понял, что деваться ему некуда: надо быстро вытащить из этого мешка хоть что-нибудь, просто чтобы все наконец перестали пялиться на него и занялись своими делами. Он сунул руку в мешок, вытащил конверт и… уставился в полном недоумении на обратный адрес: «Уэсли Хиллз, Нью-Йорк». Уэсли-Хиллз — это поселок, в котором Стейнберг родился. Это тот поселок, где сегодня вечером мама вместе с его младшей сестренкой Джудит зажжет первую свечу Хануки!

Лейтенант открыл конверт, и в руках его оказалась немного криво вырезанная из плотной цветной бумаги открытка с выпукло приклеенной ханукией и словами: «Happy Chanukah!» Огоньки свечей были вырезаны из золотистой фольги. На развороте было написано:

«Дорогой солдат!

Поздравляю тебя с праздником света — Ханукой! Вернись домой живым и здоровым!

Ализа Браун, 12 лет».

Стейнберг перечитывал эти несколько простых фраз снова и снова. Это было невероятно: как открытка из его родного поселка нашла его здесь, на военной базе в Ираке?! Лейтенант молча показал открытку и конверт парню, который стоял возле него, и тот тоже замер от удивления. Открытку передавали из рук в руки, и выпуклая картонная ханукия, приклеенная на ней, сверкала своими золотыми огоньками из фольги каждому, кто смотрел на нее, и каждый невольно улыбался.

Наконец, обойдя полный круг, открытка вернулась к владельцу. Он полюбовался еще раз золотыми огоньками и аккуратно положил в нагрудный карман — нет, не открытку. В кармане лейтенанта Стейнберга лежало теперь его личное ханукальное чудо.


В этой главе говорится о порядке ритуального очищения людей, которых Тора определяет как ритуально нечистых, об очищении дома, на стенах которого появлялись пятна, сделавшие его нечистым и т.д. Читать дальше

Недельная глава Мецора

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

Комментарий рава Ицахака Зильбера на недельную главу «Мецора»

Избранные комментарии к недельной главе Мецора

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Все три предмета — кедровая ветвь, шерсть и иссоп, — связанные в одно целое красной нитью, символизируют весь диапазон органической жизни

Избранные комментарии на главу Тазриа—Мецора

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Тот, кто входил в Святая Святых, должен был соответствовать высочайшему духовному статусу этого места. В противном случае такого человека ждало наказание.

Избранные комментарии на главу Тазриа—Мецора

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

В эпоху Храма родившая женщина определенный промежуток времени считалась нечистой. При рождении девочки такой период был в два раза длиннее. Цель такого постановления Торы — укрепление морали.

Недельная глава Мецора

Нахум Пурер,
из цикла «Краткие очерки на тему недельного раздела Торы»

Краткое содержание раздела и несколько комментариев из сборника «Тора на все времена»

Мидраш рассказывает. Недельная глава Мецора

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Следить за своим языком. Тазриа

Рав Зелиг Плискин,
из цикла «Если хочешь жить достойно»

«Мецора» («Прокаженный»). Сила речи

Рав Бенцион Зильбер

В недельной главе «Мецора» («Прокаженный») говорится о порядке ритуального очищения людей, которых предыдущая глава определяет как ритуально нечистых, после полного излечения от проказы, об очищении дома, на стенах которого появлялись пятна, сделавшие его нечистым, после их исчезновения, о ритуальном очищении мужчины, страдавшего истечением слизи из полового органа, и женщины после прекращения кровяных выделений.