Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«И сказали мудрецы: «Кто дарит много просящему дара, — щедр наполовину, а полностью щедр дающий постоянно, много или мало, прежде, чем попросят».»Орхот цадиким. Щедрость
Принятие иудаизма хазарами, исторические сведения о странах, в которых проживали адресаты

Переписка раби Хисдая ибн Шапрута с царем Хазарского каганата

(с сокращениями)

Раби ХИСДАЙ, сын Ицхака, ИБН-ШАПРУТ

От меня, Хисдая, сына Ицхака, сына Эзры, [одного] из потомков иерусалимских изгнанников, живущих в Испании, слуги господина моего, царя, — кланяющегося ниц перед ним и преклоняющего колена в сторону места пребывания владений его величества в далекой стране, радующегося покою и веселью, [которыми наслаждается он] в величии и спокойствии своем и простирающего руки свои к Богу в небесах [с молитвой] продлить дни его на царстве его в среде [народа] Израиля!

Кто я такой и что жизнь моя, как мне собрать силы для того, чтобы написать письмо господину моему царю и познакомиться с несравненным блеском [величия] его? Однако взял я за опору путь истины и прямоты, а также скудные способности ума моего, чтобы найти верные слова у изгнанников, забывающих, где они ранее ночевали, от которых ушло достоинство царское, дни которых тянутся в [чинимых им] притеснениях и несправедливостях, [Божьих] знамений для которых не видно на свете.

Но мы, потомки изгнанников, жалкие остатки Израиля, слуги господина моего, царя, наслаждаемся покоем в стране проживания нашего, ибо Бог наш не оставил нас, и сень Его не отошла от нас. И было: когда изменили мы Богу нашему, подверг Он нас суду и навел на нас притеснения, возбудил дух властителей, стоявших над [сынами] Израиля, и поставили они над ними начальников повинностей, и сделали очень тяжелым наше иго, и стали они притеснять нас в яром гневе, пока мы не покорились, и настигли нас многие и злые бедствия. И когда увидел Бог наш нищету, и тяжкий труд, и гнев, не находящий выхода, создал Он причину и поставил меня перед царем, простер на меня милость Свою и обратил ко мне сердце Свое — не [в награду] за праведность мою, но единственно по доброте Своей и ради Завета Своего! И тем самым нищие овцы, пребывающие в печали, обрели помощь, и ослабели руки гонителей их, и каратели их отдернули руки свои, и стало более легким их иго — благодаря милосердию нашего Бога!

Знает господин мой, царь, что имя страны, в которой живем мы, на языке священном — Сфарад, а на языке измаильтян, ее жителей, — Андалус. Имя же царской столицы — Кордова, длина ее двадцать пять тысяч локтей, а ширина — десять тысяч, [расположена] она к северу от моря, бегущего к вашей стране, выходящего из океана, окружающего всю землю. И между этой столицей и океаном, позади которого нет населенной земли, [пространство величиной в] девять [небесных] ступеней, каждую из которых солнце проходит в один день — по словам мудрецов, наблюдающих звезды. А на земле каждая из этих ступеней равна шестидесяти шести милям с небольшим, каждая же миля равна трем тысячам локтей — так что получается, что [расстояние] в девять [небесных] ступеней равно шестистам милям. А от этого океана, окружающего всю землю, до стольного города Константинополя — три тысячи миль, и удалена Кордова от берега моря, бегущего к вашей стране, на восемьдесят миль. И нашел я в книгах мудрецов, что длина страны хазар — четыре [небесных] ступени, то есть двести шестьдесят шесть милей. Это — мера пути от Кордовы до Константинополя… И слуга твой знает, что самый малый из отроков моего господина, царя, более велик, нежели самые выдающиеся люди нашей страны, а я не поучаю, но лишь напоминаю.

…Не было мне нужды говорить обо всем этом, но лишь из-за чрезвычайного удивления, что не достигло нас [до сих пор] никакое упоминание о вашем царстве и ничего мы не слышали [о вас], мы решили, что это огромное расстояние скрыло от нас всякий след великолепия царства господина моего, царя, — несмотря на то что, как я слышал, попали в место [владения] господина моего, царя, два человека из жителей нашей страны. Имя одного из них — раби Иегуда, сын раби Меира, сына раби Натана, он человек разумный, знаток Торы и ее толкований. Имя же второго — раби Иосеф Гагрис, он тоже человек мудрый. Счастливы они, сколь прекрасна их доля — что они удостоились увидеть несравненный блеск величия господина моего, царя, как живут слуги его, и как стоят [перед ним] сподвижники его, и [весь] покой, которым одарил их Господь! И в глазах Господа нетрудно уделить и мне того же великого добра, удостоив меня тоже увидеть величество господина моего, царя, его царский трон и насладиться встречей с ним!

Также я сообщу господину моему, царю, имя монарха, правящего нами. Имя его — Абд-ар-Рахман, сын Махмуда, сына Абд-ар-Рахмана, сына Хакима, сына Гишама, сына Абд-ар-Рахмана. Все они правили один за другим — кроме Махмуда, отца царя нашего, ибо он умер при жизни отца своего… А размеры страны Сфарад, царства Абд-ар-Рахмана… — тысяча и сто милей… Земля тучна, обильна реками, родниками и водохранилищами, высеченными в почве; хлеб, вино, оливковое масло и всяческие сладости в изобилии; огороды и сады, в которых можно найти любое дерево, приносящее плоды и цветы; все виды дерев, необходимые для производства шелка, которого у нас чрезвычайно много, а также в горах нашей страны и в лесах ее собирают множество кошенили. Также и различные виды шафрана имеются у нас во множестве. И есть в нашей стране месторождения серебра, а в горах ее добывают медь, железо, олово, свинец, серу и драгоценные камни… Так что со всех концов земли, изо всех стран и далеких островов приходят к нам купцы и торговцы; из Египта и других стран доставляют нам благовония, драгоценные камни и царские товары…

И цари земли, прослышав про величие и могущество нашего царя, приносят ему дары… Среди них — царь Ашкеназа, и царь Гвала, и царь Константинополя… Произносят уста мои хвалу Богу небес, простершего на меня доброту Свою — не по моей праведности, но единственно по милосердию Своему. И всех посланников, доставляющих дары, я расспрашиваю всегда о братьях наших, сынах Израиля, остатке изгнанников: слышали ли они что-нибудь об избавлении уцелевших, гибнущих от [тяжелой] работы и не находящих покоя. Наконец сообщили мне купцы, посланные из Херсона, что есть еврейское царство, называемое аль-Кузар. И не поверил я их словам, потому что подумал: они говорят мне это лишь для того, чтобы расположить меня к себе и стать приближенными ко мне. И дивился я этому — до тех пор, пока не прибыли посланцы из Константинополя с дарами и письмом их царя к царю нашему, которых я расспросил об этом, и ответили они, что это правда, и что название того царства — аль-Кузар, и что между Константинополем и той землей пятнадцать дней пути по морю, но на суше между ними есть очень много народов. Что имя царствующего [ныне] царя — Йосеф, «и к нам [ — сказали они — ] прибывают корабли из той страны, привозящие рыбу, кожи и всевозможный товар, и отношения между нами дружеские, мы уважаем их, и оказываем друг другу [различные] услуги, и обмениваемся подарками, а они обладают силой и могуществом, у них есть вооруженная армия». И я, услышав это, преисполнился сил, окрепла рука моя и упрочилась надежда моя, и стал я искать надежного посланца, чтобы послать в вашу страну — узнать истинное положение вещей и осведомиться о благополучии моего господина, царя, и о благополучии слуг его, братьев наших. Но [долго] мне это не удавалось, ибо очень далеко находятся места ваши, однако послал мне Всевышний, по благости Своей, одного человека по имени господин Йосеф, сын Натана, который проявил самоотверженность и согласился отправиться с письмом к господину моему, царю. И я очень щедро заплатил ему, и дал ему и его помощникам серебра и золота на дорожные расходы, и также из своих денег послал богатое приношение царю Константинополя, прося его оказать помощь этому посланцу моему во всем необходимом ему — пока не достигнет он места, где пребывает господин мой, царь.

И отправился этот посланник мой в Константинополь, предстал перед царем и передал ему письмо мое и приношение мое — причем тот оказал ему почести, — и остался там примерно на шесть месяцев вместе с посланцами господина нашего, царя Кордовы. Наконец [царь] отослал их обратно в нашу страну, и также посланника моего с письмом, в котором было написано, что между народами, находящимися между его страной и вашей, идут распри и что море настолько бурно, что ни один человек не в состоянии его пересечь — разве в определенное время.

Когда я услышал эти дурные вести, стало мне досадно до смерти, и сердце мое страшно стеснилось в груди из-за того, что не исполнил он моего поручения и не сделал, как я желал, и охватило меня великое смятение, и горе мое усилилось многократно.

После этого я хотел послать письмо к господину моему, царю, со стороны святого города Иерусалима, и поручились передо мной люди из [народа] Израиля доставить письмо мое из их страны в Двуречье, а оттуда — в Армению, из Армении — в Бердаа, из Бердаа же — в вашу страну. Не успел я принять решение, как прибыли посланцы царя Гваля, а с ними — два человека из [народа] Израиля, имя одного — господин Шауль, другого — господин Йосеф, и, когда услышали они о моем смятении, они утешили меня, сказав: «Отдай нам твое письмо, и мы доставим его к царю Гвала, и из уважения к тебе он отошлет посланье твое сынам Израиля, живущим в Венгрии, и так же [те] пошлют его на Русь, оттуда — к болгарам, пока не достигнет послание твое, по желанью твоему, туда, куда пожелаешь».

[Всевышний,] видящий, что в сердце человека, и поверяющий совесть его, знает, что не сделал я все это ради собственной славы, но единственно [с целью] исследовать и познать истину: существует ли такое место, в котором для изгнанников Израиля светит свет царского великолепия, где не угнетают их и не властвуют над ними. И если бы я узнал, что это так, я бы презрел славу свою, бросил бы величие мое и покинул семью мою, прошел и по горам, и по долам, по морю и по суше, пока не прибыл бы в то место, где господин мой, царь пребывает, дабы увидеть величие и славу его, как живут слуги его, и как стоят [перед ним] сподвижники его, и покой остатка Израиля. И при виде несравненного блеска величия его засветились бы глаза мои, и возвеселилась бы совесть моя, и из уст моих заструилась бы хвала [Всевышнему,] не отнявшему Своей доброты от бедного народа Своего!

А ныне, если царю благоугодно и заметит он страстное желание слуги своего, то да будет жизнь моя драгоценной в глазах его и да прикажет он писцам своим, стоящим пред ликом его, написать для слуги его ответ из далекой страны, дабы сообщить мне, из какого корня произросло все это и на каком основании стоит — как случилось, что поселился Израиль на месте том. А отцы наши рассказывали нам, что в начале их поселения было там место, называемое гора Сеир, и господин мой знает, что гора Сеир далека от того места, в котором он пребывает. И говорят старцы, что гора Сеир так называется издавна. Однако преследования и беды, которых становилось все больше, довели их до того, что они осели в той стране, где живут ныне. И также сказали нам стар цы предыдущего поколения, что будто бы из-за измены их возвели на них гонения, и напало на них халдейское войско в гневе и в ярости, и [тогда] спрятали они в пещере свитки Торы и святые писания… Прошло много времени, и забыли они, что это за пещера и почему принято молиться в ней, — однако продолжали они исполнять обычай предков своих, не зная, что он означает. И в конце дней появился человек в Израиле, и захотел узнать, что это значит, и пришел в ту пещеру, и обнаружил, что она полна книг, которые он вынес наружу. И с тех пор и далее учредили они в своей среде изучение Торы. Так рассказывали нам отцы наши то, что они услышали от предков своих, [и так эти] древние сведения [дошли до нас].

А те два человека из страны Гвал, господин Шауль и господин Йосеф, которые поручились мне, что доставят посланье мое к господину моему, царю, сказали мне, что около шести лет назад пришел к нам еврей-слепец, человек мудрый и понятливый, по имени господин Амрам, сообщивший, что он — из страны аль-Кузар, что он вызвал к себе уважение господина моего, царя, и остался во дворце его, и ел за столом его. Услышав об этом, послал я за этим человеком посланцев, чтоб они привели его ко мне, — однако они его не нашли. И от этого тоже усилилось ожиданье мое, и еще больше разгорелась надежда моя.

И вот написал я письмо к господину моему, царю, и умоляю его — да не покажется ему трудной просьба моя. Да прикажет он сообщить слуге своему все, связанное со страной его, из какого колена Израиля он, каков обычай их царства, каков порядок престолонаследия… И в сколько дней пути длина и ширина царства его, какие города окружены стеной, а какие — открыты, орошается ли земля реками или дождями, до каких пределов простирается власть его, число воинов, полков и князей его. Да не прогневается господин мой, царь, за вопрос о численности его войск — да удвоит число их Господь, и глаза царя это увидят! Не задал я этот вопрос [с иным намерением,] кроме как ради того, чтоб возрадоваться многочисленности святого народа. И да известит меня господин мой, царь, число стран, над которыми властвует он, и меру налогов, которые они платят ему, дают ли ему десятину, а также постоянно ли живет господин мой в столице своего царства, или же он объезжает все пределы царства своего; а если [есть] острова, близкие к нему, переходят ли жители их в еврейство. [Также да известит меня господин мой,] судит ли он народ свой сам или ставит над ним судей, и как посещает он Храм Всевышнего, с какой страной ведет войны и воюет ли в субботу, какие страны и какие народы находятся вокруг него, как зовутся они, и как называются их страны, и какие города находятся вблизи его царства… И да известит он меня, сколько царей царствовали до него, и как имена их, и сколько царствовал каждый из них, и на каком языке вы говорите. А во времена отцов наших жил у нас человек, относящий себя к колену Дана, [имевший родословную, в которой род его доходил] до самого Дана, сына Яакова, и говорил он на чистейшем священном языке, называя имя каждой вещи, и не было ничего, утаившегося от него… Еще прошу я господина моего, царя, сообщить мне, известно ли вам, как исчислить срок освобождения нашего, в ожидании которого уже столько лет мы переходим из одного плена в другой и из одного изгнания в другое. Есть ли достаточно силы и надежды вынести все это, как могу я снести разрушенное состояние нашего прекрасного Храма и бедствия уцелевших от меча, идущих в огонь и в воду?! Остались мы — немногие из многочисленных, лишились мы нашей славы и живем в изгнании, теряя последние силы, когда каждый день говорят нам: «У каждого народа есть государство, а у вас нет никакого следа на земле!»

Но когда услышали мы о господине моем, царе, о мощи царства его и множестве войска его, мы изумились, подняли голову, и ожил дух наш, укрепились руки наши, и [теперь, зная о существовании] царства господина моего, мы можем ответить! И дай Бог, чтобы слух этот набрал силу, ибо тем самым умножится величие наше! Благословен Господь, Бог Израиля, Который не лишил нас Избавителя и Который не лишил света царского великолепия колена Израиля! Да живет господин мой, царь, вечно!

Я бы задал еще много вопросов, если бы не опасался причинить беспокойство господину моему, царю, [побуждая его] умножить слова — ибо не таков царский обычай. Правда, сам признаю, что уже слишком умножил слова. Да не обвинит меня господин мой, царь, что до сих пор говорил я слишком длинно и слишком взволнованно. Ибо подобный мне легко впадает в ошибку, а подобный ему — прощает. Ведь господин мой знает, что нет у изгнанника разума, ау пленного — мудрости, — а я, слуга его, с младенчества живу лишь в изгнании и нищете. Поэтому со стороны господина моего, царя, будет истинным благом и проявлением истинной добродетели простить заблуждение слуги его. Без сомненья, уже вы слышали, каковы были послания царей Израиля, каковы были их письма и какой обычай существовал насчет их посылки. Так что если будет царю благоугодно, он, по доброте своей и в великом милосердии своем, простит заблуждение слуги своего!

Горячий привет господину моему, царю, — ему, и детям его, и супруге его, — и [да будет прочным] трон его вечно! И да умножатся дни его на царстве его — его и потомства его в среде [народа] Израиля!

Ответ Иосефа, царя Хазарии

Раввину Хисдаю, главе изгнания, сыну Ицхака, сына Эзры, Испанскому, милому нам и уважаемому нами!

Вот, я извещаю тебя, что уважаемое письмо твое доставлено нам раби Яаковом, сыном Элиэзера, из страны Намац, и обрадовались мы ему, и возвеселились уму твоему и мудрости твоей! И нашел я в нем описание местоположения страны твоей, и родословную Абд-ар-Рахмана, царя, правящего ею, и [описание] несравненного блеска величия его. Да будет ему Бог в помощь — вплоть до завоевания им стран Востока, пока не прослышат о могуществе его по всей земле и страх перед ним [не нападет] на царей! Также узнали мы, что не услышали бы вы о нас, если бы посланцы из Константинополя не пришли бы к вам вовремя и не рассказали бы вам о нашем царстве и о наших законах, ибо прежде считали вы измышлениями [слухи о нас] и не верили им.

Ты просишь сообщить тебе истинные сведения о царстве нашем и о родословии нашем, как стали отцы наши евреями, как просветил Бог наши глаза и как были разбиты те, что восставали на нас. Еще хочешь узнать ты размеры нашей страны, ее длину и ширину, и о народах, которые [живут] вкруг ее — и в мире с нами, и в войне с нами, и возможно ли, чтобы посланник наш достиг вашей страны и явился пред лицо дорогого и милого царя вашего, привлекающего все сердца любить его за доброе отношение и праведные поступки. Поскольку говорят вам народы, что нет у Израиля места, [где он имел бы] царство и власть, [и потому сведения о нашем царстве] были бы для Израиля источником радости, поднятием духа хвалой и славословием, а также и ответом тем, кто утверждает, что нет у Израиля места, [где он имел бы] царство и власть. И мы отвечаем тебе [по порядку] на каждое слово и на каждый вопрос твоего письма — ответом радующихся тебе и наслаждающихся мудростью твоею!.. Так освятим же то, что было свято в глазах отцов наших, и сделаем это наследием наших детей!

Ты спрашиваешь в письме твоем, из какого народа [происходим мы], из какого рода и из какого колена мы?

Знай, что мы — потомки Йефета, сыны Тогармы. Нашли мы в родословных книгах наших отцов, что у Тогармы было десять сыновей, и вот имена их. Первый [из них] — Агиор, [затем] Тирош, Авар, Огин, Бизаль, Тарна, Хазар, Знур, Бильнод и Савир. Мы — из потомков седьмого из них, Хазара. Записано у нас, что в его дни были предки наши весьма малочисленны, но Всевышний одарил их силой и отвагой, и воевали они с более многочисленными и мощными, чем они, народами, и с Божьей помощью изгнали их, и овладели землей их, и гнались за ними, пока не прогнали за великую реку Дунай, где до сегодняшнего дня пребывают они — неподалеку от Константинополя. Так овладели хазары землей их. А потом прошли поколения, пока не появился [у них] один царь, по имени Булан, — человек мудрый и богобоязненный, уповающий на Него всем своим сердцем, [который] уничтожил в стране колдовство и идолопоклонство и укрыл ее крыльями своими. И явился ему ангел во сне, и сказал ему: «Булан, Господь послал меня к тебе, чтобы передать тебе: “Услышал Я молитвы твои и мольбы твои; вот, Я благословляю тебя и умножаю [потомство твое], и сделаю так, чтоб существовало царство твое до исхода всех поколений; и предам Я врагов твоих в руки твои. А ты — вставай поутру и молись Господу!”». И так он и сделал.

И явился ему [тот ангел] вторично, и сказал ему: «Вижу Я путь твой, и желанны мне дела твои, и знаю Я, что пойдешь ты за Мною всем сердцем твоим; [поэтому] хочу Я дать тебе заповеди, установления и законы, и если будешь ты их соблюдать, Я благословлю тебя и умножу [потомство твое]». И ответил [Булан] ангелу, говорившему с ним, такими словами: «Ты знаешь, Господин мой, мысли моего сердца, и Ты исследовал совесть мою [и знаешь], что единственное мое упование — на Тебя. Однако народ, которым я управляю, — безбожники, и не знаю я, поверят ли они мне. Если, с Твоего позволения, нашел я приязнь в глазах Твоих и Ты желаешь проявить ко мне Твое милосердие, покажись такому-то могущественному их князю, и он мне поможет в этом!» И Всевышний исполнил желанье его, и явился во сне тому князю, и когда тот проснулся рано утром, то пришел и рассказал царю, а царь собрал всех своих князей, и служителей, и также весь народ свой и поведал им обо всем этом. И понравилось им все это, и приняли они на себя [новый] закон, и вошли под крылья Шхины.

И явился [царю] тот ангел еще раз, и сказал ему: «Вот, небеса и небеса небес не в состоянии вместить Меня, а ты — построишь храм Моему Имени!» И ответил [царь] такими словами: «Властелин мира! Чрезвычайно мне стыдно перед Тобой, что не могу я сделать для Тебя то, что следовало бы, то, что я желал бы, ибо не хватает мне серебра и золота». Сказал ему [ангел]: «Крепись и мужайся! Возьми с собой всех своих воинов и поднимись на страну Родлас и страну Ардиль — вот, Я [уже] навел страх и ужас перед тобой в их сердца и отдал их в твои руки. И вот, я [уже] приготовил для тебя два сокровища: один — серебра, другой — золота, и Я буду с тобой, и охраню тебя всюду, куда ни пойдешь, и ты возьмешь это богатство, и благополучно вернешься [домой], и [тогда] построишь храм Моему Имени!»

И поверил ему [Булан], и сделал все, что тот повелел. И начал он войну, и опустошил страну, и вернулся благополучно, и посвятил [все добытое] богатство на строительство храма, [на изготовление] Ковчега, Меноры, золотого стола, жертвенников и [всей] священной утвари. И до сегодняшнего дня они хранимы мною и невредимы.

А затем распространился слух о нем по всей земле, и услышали царь христианский и царь арабский, и послали ему гонцов своих с великим богатством и многочисленными подарками вместе с мудрецами своими, чтобы склонить его к их закону. Но царь был мудр, и приказал привести [к нему одного] арабского мудреца и [одного] христианского, и исследовал, и хорошенько расспрашивал их, [а затем] свел их вместе, чтобы выяснить их законы. И разбивали они доводы друг друга, и не проявляли согласия даже в чем-то одном.

Когда увидел царь это, сказал мудрецу христианского царя и мудрецу царя арабского: «Идите домой, не пройдет и трех дней, как я пошлю за вами, и придете ко мне». А назавтра послал царь за мудрецом христианским и сказал ему: «Я знаю, что царь христианский более велик, чем эти цари, и закон его вызывает к себе глубокое уважение, и желанен закон твой мне. Однако прошу тебя: скажи мне правду, какой закон лучше — арабский или еврейский?» Ответил мудрец такими словами: «Да живет господин наш, царь, вечно! Знай, что поистине нет такого закона во всем мире, как закон Израиля. Ибо Израиль избрал Всевышний из всех на-

родов, назвал его сыном Своим первородным, совершил для него великие чудеса и дивные деяния и вывел его из Египта, из фараонова рабства, провел его через море посуху, а преследователей его утопил; спускал ему [с небес] манну и извлекал воду из скалы, из среды огненной, дал ему Тору и отдал ему во владение страну Кнаан и построил Храм, чтоб пребывать в среде его. Но потом согрешили перед Ним [сыны Израиля], и Он рассердился на них, и отбросил их от лица Своего, рассеяв их по всем сторонам света, — но если бы не это, не было бы подобного закону Израиля во всем мире!» И сказал ему царь на это: «Так вот каковы слова твои; знай, что поистине я уважу тебя».

На следующий день послал царь за арабским кади и спросил его так: «Поведай мне правду: какое различие между законом еврейским и законом христианским, какой из них лучше?» И ответил кади такими словами: «Закон Израиля лучше, он — чистая истина, и [евреи] обладают Божественной Торой, праведными установлениями и законами. Лишь потому, что согрешили они против Всевышнего и преступили [Его заповеди], рассердился Он на них и отдал их в руки врагов их». Сказал ему царь на это: «Так уже сказал ты мне всю правду, и я уважу тебя».

На другой день позвал он их вместе и сказал им перед лицом всех князей и служителей своих: «Я прошу вас самих избрать для меня, какой из законов лучше и правильней всех». И начали они говорить, но не могли обосновать своих слов, пока царь не сказал христианскому мудрецу: «[Скажи,] какой закон лучше — еврейский или арабский?» Ответил тот мудрец такими словами: «Еврейский закон — лучше!» И еще задал [царь] вопрос кади: «Какой закон лучше — еврейский или христианский?» И ответил кади такими словами: «Закон Израиля — лучше!» И ответил царь: «Уже вы собственными устами признали, что закон Израиля — самый лучший и правильный, а я — уже избрал еврейский закон, ибо он — закон Авраама, и Б-г Всемогущий будет мне в помощь, и то серебро и золото, что вы обещали мне, Он может дать мне без всяких забот. А вы — идите с миром в ваши страны!»

С того дня и дальше помогал ему Б-г Всемогущий. И он собрал свои силы, и обрезали свою крайнюю плоть как он, так и служители его, и послал он, и пришел к нему один из мудрецов Израиля, и разъяснил ему Тору и все заповеди по порядку. До сегодняшнего дня мы [верны] уважаемому и истинному Закону Всевышнего, да будет благословенно Имя Его во веки веков! И с того дня, когда вошли наши отцы под крылья Шхины, [Всевышний] смирил всех наших врагов и унизил все народы и языки вокруг нас, так что до сегодняшнего дня ни один не устоял перед нами, и все они платят нам дань…

После всего этого появился царь из потомков Булана по имени Овадья, честный и праведный, который ввел нововведения в государстве и поставил закон на основу Галахи, он построил синагоги и дома для изучения Торы, и он собрал многих мудрецов Израиля, одарил их серебром и золотом во множестве. Они разъяснили ему двадцать четыре книги [Танаха], Мишну и Талмуд и все установления касательно общественных молитв, и был он человеком богобоязненным, любящим Тору и заповеди. За ним царствовал Хизкиягу, сын его, затем — Менаше, сын его, потом — Ханука, брат Овадьи, Ицхак, сын его, Звулун, сын его, Менаше, сын его, Ниси, сын его, Менахем, сын его, Биньямин, сын его, и Агарон, сын его. А я, Йосеф, сын вышеназванного Агарона. Все мы — цари, сыновья царей, и не сможет чужак сесть на трон наших отцов. Да будет воля [Всевышнего,] воцаряющего каждого из царей, сделать постоянным царствие наше согласно Его Торе и Его заповедям!

Что же касается твоего вопроса о нашей стране и о ее длине и ширине, то она находится у реки, впадающей в море Гарган, в восточную сторону на четыре месяца пути. Около же реки живет чрезвычайное множество народов — так что нет числа селениям, городам и крепостям; [в целом — ] это девять народов, но не известно количество [людей, их составляющих, ибо] нет им числа. Все они — мои данники. А с южной стороны — пятнадцать больших и сильных народов, [настолько многочисленных, что] нет им числа, вплоть до Баб-аль-Абоаб, и живут они в горах; также жители Басны и Таната, вплоть до Константинопольского моря, на расстоянии двух месяцев пути. Все они [также] платят мне дань. А с западной стороны — тринадцать больших и сильных народов, живущих по берегу Константинопольского моря. Оттуда граница поворачивает на север — вплоть до большой реки, называющейся Юзаг, и [тамошние народы] живут в открытых селениях, не окруженных стеной, и кочуют по всей пустыне вплоть до границы потомков Гагари, а те — многочисленны, словно песок [на берегу] моря. Все они [тоже] платят мне дань, и размеры страны их — расстояние в четыре месяца пути. Я же живу в дельте реки и не оставляю [в покое] русичей, приплывающих на кораблях, совершая походы на них, и также не оставляю [в покое] никаких врагов, живущих на суше, совершая походы в их страны. Я веду с ними жестокую войну, ибо если бы только я оставил их [в покое] — они разорили бы всю страну потомков Ишмаэля вплоть до Багдада.

Еще сообщу тебе, что в моем царстве, где, с помощью Всемогущего, я живу на реке, есть три столицы. В одной из них живет царица вместе со служанками своими и евнухами; длина и ширина [этого города] — пять на пять фарасангов вместе с выгонами и селеньями, близкими к нему. И живут в нем евреи, арабы и христиане, и также [люди] из других народов, [говорящие] на других языках, живут в нем. Вторая столица вместе с [принадлежащими к ней] выгонами имеет в длину и ширину восемь на восемь фарасангов. А в третьей столице живу я вместе с князьями и слугами моими и также со всеми близкими ко мне служителями моими. Она мала: ее длина и ширина — три на три фарасанга, и меж ее стенами протекает река. Я остаюсь в ней всю зиму, а в месяце нисан мы выходим — кто на свое поле, кто в свой сад — каждый к работе своей. И у каждой семьи есть свое родовое владение, известное [всем], и мы едем, останавливаемся в пределах их, с весельем и песнями, — никто не услышит голоса притеснителя, нет ни врага, ни злой встречи. А я с моими князьями и слугами еду на расстояние двадцати фарасангов, пока не достигаю большой реки под названием Варшан, а оттуда поворачиваю и достигаю границы государства моего.

Это — размеры страны моей и место покоя нашего.

Не слишком много дождей выпадает в стране моей, но есть в ней много рек, выращивающих множество рыб, и есть в ней много родников: земля хороша и жирна, [полна] полей, садов, огородов и виноградников, которые все орошаются реками, и есть у нас какие угодно фруктовые деревья во множестве.

И еще я сообщу тебе, что до восточной границы моей страны — расстояние в двадцать фарасангов до моря Гарган, а до южной границы — тридцать фарасангов, а в западную сторону — сорок фарасангов. А я живу на острове, мои поля, виноградники, огороды и сады — [тоже] на этом острове. А в северную сторону на расстоянии в тридцать фарасангов — реки и родники во множестве. И, с помощью Господа, я живу в безопасности.

И еще ты спрашиваешь по поводу чудесного срока.

Глаза наши устремлены к Господу, Богу нашему и на мудрецов Израиля в йешиве иерусалимской и в вавилонской йешиве, и далеки мы от Сиона. Однако слышали, слышали мы, что из-за множества грехов исказились расчеты, и [теперь] не знаем мы ничего. Но [все, что делает] Бог — правильно в глазах моих, и [надеемся мы, что] совершит он ради великого Имени Своего — да станет в глазах Его незначительным, что Храм его пребывает в развалинах и что не совершается служение Ему, а также все тревоги, постигающие нас, и исполнит Он [Свои обещания] относительно

нас — внезапно придет в чертог Свой, и т.д. И нет в руках наших [никаких сведений], только пророчество Даниэля. И Господь, Бог Израиля ускорит [приход] Освобождения и соберет наших изгнанников, рассеянных [по всем сторонам света] при жизни нашей, твоей и жизни всего Дома Израиля, любящего Имя Его!

И упомянул ты в послании твоем, что ты страстно желаешь увидеть лицо мое. Точно так же я страстно желаю и тоскую [в стремлении] увидеть милое лицо твое, а также несравненный блеск мудрости твоей и величия твоего! И если бы я удостоился подружиться с тобой и видеть уважаемое, милое и дорогое лицо твое [постоянно], ты будешь мне отцом, а я буду тебе сыном, и по слову твоему будет управляться весь народ мой, и все, что я буду делать, — я буду делать по твоим верным советам.

Великого [тебе] благополучия!


Для постороннего человека Храм — это исторический памятник. У каждого народа есть некое оригинальное, красивое архитектурное решение, которое как бы является его символом.

Но если по Храму и спустя тысячелетия ещё плачут, значит, он не мёртв, он не только камни. Значит, он ещё жив, чуть-чуть! Это надо прояснить.

Читать дальше

Котель

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

По материалам газеты «Истоки»

Семьдесят праздничных жертв

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

В течение праздника Суккот в Храме приносили в жертву семьдесят быков, чтобы искупить грехи всего человечества. Израиль он молил Вс-вышнего даровать всем народам благополучие и мир, о том, чтобы, как сказал пророк Йешаягу, «не поднял народ на народ меча, и они не учились больше войне».

Царь Шломо

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Великие раввины»

Некоторые факты о жизни царя Шломо (Соломона)

Число Пи и море Соломона

Профессор Даниэль Михельсон

Царь Соломон знал не только значение числа π с высокой точностью, но и был в состоянии рассчитать объём тела вращения с шестью знаками. Но на самом деле речь идет не о человеческой мудрости, а о Б-жественной.