Ежедневно (кроме суббот и праздников) на этой страничке вы найдете свежий выпуск специально отобранных и адаптированных редактором для каждодневного изучения статей на разные тематики Иудаизма.
4. Чрезмерная похвала
В течение десяти минут Ривка только и делала, что превозносила Беллу. Мирьям, которая спокойно слушала эти похвалы, в конце концов не вытерпела: «Извини, но она тоже далеко не ангел».
Ида, присутствовавшая при том же разговоре, тут же вставила: «У Беллы, при всех ее достоинствах, есть склонность презирать людей, стоящих, как она считает, на более низком, чем она, культурном уровне».
Перевод «мясной» или «молочной» посуды в разряд нейтральной — парве — с помощью агалы
Рассмотрим причины данных законов. Выше рассказывалось, что продукт парве, который варили в «молочной» или «мясной» кастрюле, согласно многим мнениям изначально разрешено есть с «противоположным» кастрюле продуктом, а постфактум, если его уже смешали с «противоположным» продуктом, согласно всем мнениям, он разрешён в пищу. Объясняется это тем, что мясо или молоко, впитавшееся в стенки, а затем в продукт парве вследствие двух впитываний теряют статус мяса или молока. Т. е. впитавшиеся мясо или молоко, которые при варке «выходят» из стенок кастрюли и попадают в «противоположный» им продукт, который в этой кастрюле варят, «запрещают» его, т.к. после первого впитывания их статус сохраняется. В случае, когда они при варке попадают в продукт парве и впитываются в него, их эффективность как мяса или молока теряется. Во время агалы впитавшийся в стенки посуды продукт выходит в воду. Когда речь идёт о посуде, в которую впитался запрещённый продукт, то во время агалы этот продукт «выходит» и «запрещает» воду (если её объём не больше объёма посуды в 60 раз), а вода, будучи горячей, впитывается в посуду и «запрещает» её. В этом случае агала не может откошеровать посуду. В ситуациях, когда кошеруют «мясную» посуду вместе с «молочной» или одну в другой и объём воды больше объёма одного из видов посуды, скажем, больше объёма «мясной» посуды в 60 или более раз, мясо, которое «выходит» из мясной посуды, растворяясь в воде, вследствие своего незначительного количества мясом не считается и на «молочную» посуду никак повлиять не может.
Окончание
В кадре уставший человек стоит, облокотившись на лом. Через выбитое окно виден осколок улицы современного города. Но не доносится ни звука, слышно лишь тяжелое дыхание человека с ломом. С углов свешивается паутина, вокруг пыль и запустение. Человек погружен в невеселые думы, на его одежде пятна пота.
Он вспоминает великого раби Хию, который сбивал ноги на дорогах, искал детей, сирот и просто тех, кто бездельничал на улице, гонял кошек и запускал камни в голубей, — собирал их и…
В кадре — документальные съемки, старая рвущаяся лента времен Храма. Затейливая мелодия свирели, холмы Святой Земли в далеких мазках медленных караванов… Высокий человек в запыленном тюрбане усаживает детей в кружок, самых непослушных — себе на колени и что-то рассказывает им.
Тем же вечером он сам выделывает кожу оленя, вымачивает, чистит и скребет ее для того, чтобы на высохшей, бархатистой — концом острого пера записать для детей разделы Мишны… И снова белая дорога, и стада, пересекающие ее, и высокий человек в пыльном тюрбане терпеливо ждет, когда освободиться дорога, и снова наматывает ее на свои босые ступни в поисках детей, которые никогда не читали того, что написано в Книгах…
Человек в разрушенном доме стряхивает с себя это видение, размахивается и изо всех сил ударяет по расслаивающейся стене. В глубине третьего по счету прохода — обитый железом сундучок… человек пошатывается, мгновение стоит, замерев, а затем с большим усилием ломает замок. Внутри… Внутри… высокая мелодия пастушьего рожка и пыльная дорога современного города, ведущая к Храму…
Ну, конечно, это настоящая история. Ее никто не выдумал. Она произошла не так давно, где-то рядом с нами.
со слов р. Ц. из Ашдода