Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Также пусть человек имеет в виду, что колесо фортуны поворачивается, и рано или поздно он сам, или его сын, или внук будут нуждаться в милостыне. И пусть ему даже в голову не приходит сказать: «Как же я буду растрачивать свои деньги на милостыню?» Поскольку следует ему знать, что деньги эти не его, а лишь даны ему на хранение, чтобы он делал с ними то, чего хочет истинный хозяин их, и это — доля его от всего его труда в этом мире, как сказано: «…и пойдет впереди тебя милостыня твоя».»Кицур Шульхан Арух, законы милостыни

Лашон ара и выборы. Лашон ара о том кто говорит лашон ара --II

Отложить Отложено

 

Продолжение предыдущего рассказа.

 

Влад-программист вышел из магазина и увидел группу пенсионеров и стоящего рядом с ними Сашу-программиста.  Саша, хороший сын, раз в неделю отвозил в магазин свою маму.  И вот он стоял рядом с ней и рядом с Вениамином Лазаревичем и Зоей Наумовной.  Влад подошел к ним, чтобы поздороваться с Сашей, и, к удивлению для себя, обнаружил, что Саша-программист обсуждал... Гольдштейна.

 – ...он уже совсем далеко зашел.  Один раз даже заявил, что дядя Миша Кукушкинд на самом деле Кукушкин, украинец, и, мол, может, его в миньян считать нельзя.  Ну а в тот раз назвал продажным либералом. Ну как так можно?  Допустим, что у дяди Миши сдвиг из-за Украины, ну да, если целый день смотреть на разбомбленные кварталы города, где ты провел большую часть жизни, можно с ума сойти.  Но нельзя такое про него говорить!  Он же Гольдштейну ничего не сделал, а тот просто на него, эммм... бочку катит просто так.  Да еще за глаза.  Это подленькое поведение.  Все это низко и гнусно.

 

Влад-программист немного опешил.  Саша произносил почти тот же текст, по смыслу, который он хотел выдать два дня назад.  А Саша это назвал лашон а-ра.  А теперь Саша это делал сам!  Это как?  То есть мне нельзя, а тебе можно?  И почему?  Потому что ты такой праведный?

 

Пару лет назад Влад, человек горячий, яркий и местами несдержанный, пустился бы в карьер и начал бы выяснять с Сашей отношения прямо на месте.  Но жизнь и изучение Торы научили его не бросаться сразу в бой с шашками наголо.  Портрет Саши с надписями «ханжа», «святоша», «лицемер» все время всплывал перед ним, пока он шел домой.  Но вдруг вспомнил он урок старого рава о том, что нужно во-первых: судить хорошего человека в лучшую сторону, во-вторых: любить другого еврея, и в третьих:  если к кому-то есть претензии, то нужно их высказать в мягкой форме и не держать на него злобу.

 

И поэтому на следующий день после шахариса, Влад-программист подошел к Саше и спросил его:

– Вот ты мне объясни, когда я тебя спросил про Гольдштейна и дядю Мишу, ты мне сказал, что лашон а-ра, то да се, нельзя отвечать лашон а-ра на лашон а-ра и т.д.  И я даже послушал! А потом ты это сам же и рассказываешь.  Это как понимать?

– О! – сказал Саша. – Это очень интересно.  После того как мы с тобой это обсудили, я пошел домой и посмотрел в илхот лашон а-ра.  А там написано, что нельзя говорить лашон а-ра про того, кто говорил лашон а-ра, если это его не остановит, и если тот, о котором говорят, еще об этом не узнал. Короче, если дядя Миша еще не знает, что Гольдштейн про него все время разные слухи распускает, то нельзя.  Так что тут я правильно догадался.

– Ну? – еще больше удивился Влад. – А чего ж ты тогда сам рассказываешь?

– А потом там пишется, что если ты видишь, что этот сплетник к кому-то придет и им расскажет, а они ему поверят, поскольку цадик ришон бэ-риво (в споре всегда прав первый), то чтобы этого не произошло, можешь им рассказать, что это все гнусные сплетни, а он, ну, рассказывающий, – низкий человек.  Так вот, я вижу, что Гольдштейн помаленьку расширял свой радиус поражения, так сказать.  И вот он уже к пенсионерам подбирается.  Тем более, что я с друзьями моей мамы неплохо знаком.  У них так: какой канал первым посмотрит, тому и верит. Я это уже на (том-чего-нельзя-называть) проверил.   Поэтому я решил: до того, как Гольдштейн до них доберется, я им расскажу, что его слушать нельзя.

 

А теперь вернемся из города Н-ска в ломдус и посмотрим, почему Хафец Хаим изменяет закон в этом случае.

 

Помните последнее условие из предыдущей статьи:

 

6) Если о лашон а-ра еще не узнал ее объект (дядя Миша Кукушкинд), то говорить лашон а-ра о говорящем лашон а-ра нельзя, пишет Хафец Хаим, потому что тем самым мы создаем риск, что объект лашон а-ра (дядя Миша) узнает о том, что тот, которого мы осуждаем (Гольдштейн), говорит о нем лашон а-ра.  И тогда слабая и общая польза общественного осуждения законов Торы будет перевешена вспыхнувшей сильной ссорой и ненавистью конкретных людей, в нашем случае – дяди Миши Кукушкинда и Гольдштейна.

 

А в нашем случае польза тоже будет конкретная.  Сашина мама, Зоя Наумовна и Вениамин Лазаревич не нарушат запрет слушать и верить лашон а-ра (см. Кабалат лашон а-ра — Запрет верить злословию — Введение — Рав Арье Лейб | Еврейские блоги на Толдот.ру (toldot.com), https://toldot.com/blogs/leib/leib_2173.html), Гольдштейн, когда его слова в негодовании отвергнут, тоже меньше лашон а-ра скажет, даже может быть, поймет, что нужно эту кампанию против дяди Миши заканчивать. Поэтому эта польза перевешивает риск того, что дядя Миша узнает, что Гольдштейн говорит про него лашон а-ра, и устроит большую ссору, тем более что шансы этого в любом случае будут расти по мере того, как Голдьштейн будет наговаривать на дядю Мишу все большему количеству людей.

Теги: Мусар, Лашон ара, Хафец Хаим, Политика, злословие, алаха, выборы, Сплетни