Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Склонность давать милостыню — признак принадлежности к потомству отца нашего, Авраама, как сказано: «…ибо знаю Я, что он заповедает своим сыновьям (…) давать милостыню».»Кицур Шульхан Арух, законы милостыни

Религиозная свобода и светское рабство

Отложить Отложено

Если спросить светских евреев, почему они пренебрегают заповедями. Ответы могут не совпадать. Одни скажут, что не привыкли, и ничего не знают. И я их пойму. Другие отмахнутся,  мол – не до того. Третьи скажут, что попросту не верят, а потому и вопроса нет.  На это бы я возразил, но – не сегодня. Но будут и такие, кто выпятив грудь, надменно заявят: мы– свободные люди и связывать себя религиозными путами не позволим. И вот тут бы я не сдержался.

Ведь, как ни крути, а дела обстоят в точности наоборот. Если уж кто и свободен, то, как раз, религиозные евреи, и если речь идёт о духовном рабстве, то это, простите, ни кто иной, как светские. Почему?  Попробую объяснить.

Светские на всех углах рассуждают о свободе личности, кричат о правах меньшинств, о равноправии полов и т.д. Они сводят до минимума рамки приличий и, то и дело, сталкиваются друг с другом относительно того, что ещё нельзя, а что уже дозволено.

От поколения к поколению – границы рушатся, рамки раздвигаются, и то, что ещё недавно считалось хорошим и добропорядочным, сегодня у них считается примитивным и отсталым. Либерализм и вседозволенность стали фетишем, а любая приверженность моральным устоям превратилась в злостный догматизм.

У религиозных – всё иначе. Они с малолетства приучают детей к образу жизни по Торе, к молитве, к заповедям. Они воспитываются в скромности и умеренности, с уважением к прошлому и с осторожным, но оптимистичным взглядом на будущее. У них есть устои, у них сохранилось деление на святое и будничное. Их жизнь полна внешних ограничений и сдержанности. Казалось бы,  о какой свободе может идти речь?

Но в чём, собственно, сущность свободы? - Она – в возможности выбирать. Когда у вас – ясные ориентиры, когда вы способны различить разницу между добром и злом, и по собственной воле выбираете свет – вы с полным правом можете считаться свободным. Но, если понятия добра и зла смешались, или, того хуже, поменялись местами, - о каком выборе и, следовательно, о какой свободе может идти речь?

Но и этого мало. Один мой знакомый спросил: «Почему так трудно следовать правде, и так легко поддаться лжи? Почему добрые поступки даются тяжело, и так просто совершить глупость?» - Ответ связан с самой природой человека.

Чтобы поступить хорошо, человеку необходимы усилия, порой значительные, доходящие до самой настоящей войны с собственным дурным началом. Тогда как идти на поводу собственных инстинктов и «невысказанных желаний» столь соблазнительно и просто, что человеку кажется это разумеющимся само собой.

И невдомёк ему, что поступает так не потому что у него был выбор, но наоборот – ПОТОМУ, ЧТО ВЫБОРА НЕТ. Так, заядлый курильщик, даже теряя здоровье, даже понимая, насколько вредит себе и окружающим, не может заставить себя, разве что с превеликими усилиями, бросить пагубную привычку. Но вот взять очередную сигарету ему кажется естественным и простым, хотя выбора у него, как сказано, нет, и поступить иначе он просто не может. ОН НЕ СВОБОДЕН, ОН РАБ ДУРНОЙ НАКЛОННОСТИ.

Только, если человек находит в себе особенные резервы справиться со злом, только если в тяжёлой борьбе побеждает в себе дурную наклонность – только тогда он может ощутить себя по-настоящему свободным.

Если на вашу страну наступает враг, пытаясь поработить, у вас есть два пути. Первый – мобилизовать все силы, чтобы противостоять и отбить атаку, сохранив свободу и независимость. Или поступить иначе – открыть границы, признать поражение и сдаться на милость врага. Первое – трудно и больно, но, выбрав второй путь, человек лишается свободы.

Стерев границы добра, отдав себя под власть дурного начала, светское общество утратило свободу выбора и оказалось в полном рабстве у дурных побуждений. Кое-кому ещё неловко, кому-то мешает инерция - наследство прошлых поколений. Но когда само общество смыло границы, преодолеть инерцию не составляет труда.  Цунами общего упадка разрушает всё.

Но вот в чём комичность ситуации. «Опустив» человека до невозможности, доведя до полной опустошённости, напрочь лишив способности сопротивляться, злое начало больше не интересуется своей жертвой, оно лишь лениво наблюдает за ней, оберегая от любых поползновений к добру.

Более того, злое начало намеренно направляет жертву на всякие пустяки, называет это альтруизмом и создаёт у человека иллюзию, что занят он чем-то «полезным» и «продуктивным». Отсюда всяческие бессмысленные и глупые сообщества, политические «движения», борьба «за права», и прочее и прочее.

Но, попробуй жертва очнуться и направить взгляд в сторону настоящего добра, реальных ценностей, злое начало его тут же «прихлопнет», заставит устыдиться собственной «отсталости». Пленника не отпустят, раба не освободят. Война для них давно окончена. Достаточно прикрикнуть и раб притихнет.

Куда же направляются главные усилия злого начала, в кого стреляют пушки, куда летят гибельные ракеты и падают бомбы? Да, вы уже догадались. Война продолжается там, где она велась всегда. Бой ведётся там, где ещё сопротивляются врагу. Война ведётся против тех, кто ещё предан идеалам добра, против тех, кто сохранил свободу. И это – религиозные евреи.

Теги: Оголтелый оптимизм