Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Грешник, знающий, что он грешник, лучше, чем праведник, знающий, что он праведник»Провидец из Люблина

Реб Хаим…

Отложить Отложено

Еще вечером, на исходе субботы, объявили, что четвертая трасса закрывается в семь утра. Зная расторопность израильской полиции в таких вопросах, я не без основания предположил, что они перевыполнят план на полчаса-час, как минимум. Поэтому, вооружившись термосом с кофе, теплыми одеялами, сумкой с тфилин и крекерами, мы выехали из дома в три часа ночи.

Трасса, на удивление, была пустая, и, доехав до Бней Брака за 28 минут, мы нашли свободную парковку под домом двоюродного брата моего папы на Хидушей аРим, в двух шагах от «Ледерман» — места предстоящих событий.

Температура воздуха была около 7 градусов (такой конец марта в Израиле старожилы не помнят последние 50 лет), поэтому мы заглушили двигатель, завернулись в одеяла, и безуспешно попробовали немного вздремнуть. Сон не приходил. В голове не укладывался абсолютно новый и незнакомый нам мир. Мир без р. Хаима…

Осиротевший Бней Брак выглядел мрачно и неприветливо:

Мы досидели почти до восхода солнца, и пошли помолиться в синагогу рава Грейнемана. Народу было много, я встретил знакомых из Кирьят Сефера, из Иерусалима, из Ашдода, из Бейт Шемеша, из Бейтара, и, конечно же — из Бней Брака (двоюродный брат моего папы, рав Эльхонон Миллер, тоже был там):

После молитвы рав Миллер пригласил нас позавтракать у него на кухне. После завтрака мы вышли и снова сели в машину, но поспать опять не получилось: прямо рядом с нами обосновался временный пункт полиции, человек 20 мотоциклистов уже стояли рядом с нами, остальные продолжали прибывать, вспарывая утреннюю тишину ревом своих мотоциклов. Я спросил у одного из них, сколько человек ожидается на похоронах. Он ответил: «Около миллиона, это будут самые масштабные похороны в истории Израиля».

Разговорились. Оказалось, что его хотели поставить на перекрытие четвертой трассы, но он настоял, чтобы его бросили в самую гущу, потому что он хочет принять участие в похоронах главы поколения. Потомок итальянских евреев, чья бабушка пережила Катастрофу, он, единственный из своих братьев, соблюдает шабат и накладывает тфилин. Его зовут Дан, и он всегда мечтал попасть на прием к р. Хаиму, но все как-то не было времени…

До объявленного времени начала эспедим оставалось еще несколько часов, и мы вернулись в синагогу, чтобы поучиться. Свободных мест почти не было:

Где-то за полчаса до назначенного времени мы вышли из синагоги, чтобы занять удобное место. На улицах началось интенсивное движение. Все пешеходы, как это всегда принято в ББ, шли по проезжей части при абсолютно пустых тротуарах:

Нашли подходящий балкон:

Площадь заполнилась народом, но не до состояния селедок в банке: слишком свежо еще воспоминание о прошлогодней трагедии в Мироне:

На близлежащих балконах и крышах свободных мест уже не было:

Реб Хаим был не просто главой поколения. Он был его папой. Редчайший случай того, как один рав был высшим авторитетом для всех евреев: литваков, хасидов, сефардов и тейманим, харедим, мизрохников и хилоним. Я не помню подобного случая, чтобы нерелигиозная израильская пресса, все без исключения каналы телевидения и новостные порталы, вышли с огромными статьями на первых полосах в связи со смертью рава. Причем, однозначно положительными статьями.

До самого последнего момента он сохранял способность неимоверной концентрации своего гениального ума и феноменальную память. Принимая в день тысячи посетителей и отвечая на многие сотни писем, он был всегда предельно краток. Самыми распространенными его ответами были «да», «нет» и «возможно». Если кому-то удавалось поговорить с ним дольше обычного — он мог убедиться, что любой ответ не просто обоснован и подкреплен источниками, он имеет железную логику — и поэтому не было никого, кто мог бы оспорить его постановление. После слов «реб Хаим сказал» прекращались самые горячие споры и становилось понятно, что если ты думал по-другому — ты где-то ошибся.

Кроме ежедневного приема моря посетителей со всего мира, он еще успевал каждый день учить семь (!) листов гмары, и каждый год полностью заканчивал Вавилонский Талмуд.

Каждый год.

Сиюм а-ШАС (см. тут)

Обычно у каждого рава существует своя специализация: один специализируется на имущественных законах, другой — на подробностях исполнения редко встречающихся мицвот, третий — на комментариях Торы и НаХа, четвертый — на законах кашрута, пятый — на глубоком изучении гмары, шестой — на еврейской этике («мусАр»). Реб Хаим был непревзойденным специалистом во всех без исключения областях. Сколько я ни спрашивал — никто так и не смог мне ответить на вопрос «сколько же книг он написал?»

Он никогда не выступал перед публикой, но всегда принимал множество людей у себя дома. Перед его дверью всегда была длиннющая очередь, люди приходили по самым разным вопросам. Чтобы немного разгрузить рава, его секретарь (и по совместительству мой хороший друг и габай синагоги Кеилас Ашкеназ в КС — Р. Носсон Яфе) повесил на дверь рава объявление: «Пожалуйста, не загружайте рава тривиальными вопросами. Если у вас болит голова — выпейте акамоль, если вы поранились — прилепите пластырь, а если вы хотите много денег — устройтесь работать на алмазную биржу».

Его имя стало нарицательным, выражения типа «да, наш премьер — далеко не р. Хаим» были распространены, причем не только среди религиозных.

Когда я работал над Пасхальной Агадой — я спросил у своего рош йешива: «Для иллюстрации “пришло время Крият Шма” я должен нарисовать танаим, но я понятия не имею, как они выглядели». На что РЙ ответил: «Нарисуй р. Хаима, не ошибешься». Я так и сделал. Вот он — в самом центре:

Первый эспед начал рав Ицхак Зильберштейн, потрясающий талмид хахам и шурин реб Хаима (их жены были сестрами, дочерьми рава Эльяшива).

Все слышали историю, которую он рассказал. Ну, если кто не слышал — я перескажу вкратце:

Когда р.Хаим писал книгу о кошерной саранче, ему понадобилось взглянуть на какую-то деталь строения тела этого насекомого. Гуглом, как вы понимаете, он не пользовался, но для него это было и не нужно. В тот момент, когда он сидел за своим письменным столом, в открытое окно влетел(а) один (одна) саранч(а) и сел(а) прямо перед ним. Рав Зильберштейн, который присутствовал при этом, помчался в Иерусалим, чтобы рассказать о происшествии их общему тестю — раву Эльяшиву. Рав Эльяшив, услышав историю, остолбенел и произнес: «Такие вещи рассказывали о ришоним» (мудрецах Торы, живших в средние века).

А сегодня я услышал продолжение этой истории от одного авреха, который тоже занимался изучением данной темы, и часто заходил к р.Хаиму за консультациями. Вот это продолжение:

«Реб Хаим всегда отрицал правдивость этой истории, и говорил, что это неправда. Однажды я зашел к нему и принес кошерную саранчу (живую), которую взял у старика-теймани, имевшего традицию от своих предков. Р.Хаим взял саранчу в руки, рассмотрел ее, и произнес: “Точно такая же, как была у меня”. Я переспросил его: “Так эта история с саранчой правда?”. Он понял, что проговорился, улыбнулся и сказал: “Да, когда я писал об этом книгу — одна саранча залетела в окно и села передо мной”».

Спустя несколько дней одна женщина привела к жене р.Хаима, рабанит Бат Шеве, свою знакомую, начавшую приближаться к иудаизму, чтобы та дала ей благословение, и рабанит рассказала им эту историю. Когда эта женщина вернулась домой, ее муж, жутко антирелигиозный профессор зоологии, спросил ее, где она была. Она ответила, что ходила к рабанит и рассказала ему эту историю с саранчой. На что муж заявил, что такого не может быть и ей просто промывают мозги. Потому что он, в силу своей специальности, знает на сто процентов, что саранча не может летать одна, они перемещаются исключительно стаей. И в этот момент в их окно залетела одинокая саранча, и уселась на подоконник…

О том, была ли эта та же самая саранча, которая посетила р.Хаима, или другая — история умалчивает.

Мой старший сын пару месяцев назад был у р.Хаима и сфотографировал его для себя. Вот эта фотография:

Теги: Фото